Будущего.net

Шалыгин Вячеслав Владимирович

— Навеской надо, — подсказал Ефимыч. К почти закрывшимся воротам посыпались ручные гранаты.

— Все назад! В укрытие! Оператор, задраивай!

— Погодите! — Волков схватил офицера за рукав. — Двое ваших ребят еще живы, вон там, под бульдозером…

Даже сквозь серую мглу видно было, что между гусеницами «Катерпиллара» шевелятся два белых пятна.

У ворот раздалось несколько взрывов.

— Наступательные, — определил Ефимыч. — Хлопушки… Из подствольников надо склоны обработать, навеской. Иначе не получится, угол обстрела больно сложный.

— Ты, что ли, обработаешь?! — Офицер бросил на него раздраженный взгляд. — Вон, бери «револьвер»…

То,

что он назвал «револьвером», лежало поверх груды амуниции рядом с трапом. На самом деле это был (как позже просветил подкованный в классификации древнего оружия Ефимыч) многозарядный гранатомет «буржуйского» производства «ММ-1». Волк взял оружие и бегло осмотрел его. Принцип действия был понятен. Сорокамиллиметровые осколочные гранаты, двенадцать штук в барабане. Остается выбрать правильный угол, что для опытного геймера «не есть проблема». Володя вспомнил знаменитую «игру-стрелялку» про Джона Айса. На пятом уровне там требовалось расстрелять десяток злодеев навеской через крепостную стену. Причем ориентируясь только на звук, а если честно — по большей части полагаясь на интуицию. Правда, не из такой вот железяки, а из плазмита, но разница невелика.

— Прикройте!

— Э-эй, ты чего?! — Ефимыч преградил ему путь. — Джеймса Бонда насмотрелся? Положи «муму» и лезь в самолет. Сейчас подмога прибежит, без тебя разберутся.

— Ты мне нянька? — Володя спокойно взглянул на бородача. Сквозь стекла шлемов это, возможно, получилось не особо выразительно, но подействовало.

— Володя, не надо. — Из самолета выглянула Анна.

Ей Волк вообще не ответил. То, что он собирался сделать, было правильным. Возможно, единственным правильным поступком за проведенную на этом полигоне неделю. У Волка имелся богатый опыт сложных миссий, а местным воякам его явно не хватало. И не имело значения, что опыт был чисто игровым. При том качестве программного продукта, которое предоставлял Мир Фантазий, вся разница между игрой и полигоном заключалась в цене ошибки. Там — возврат к началу уровня, здесь — к богу. Лейтенант поднял гранатомет стволом кверху и протиснулся в щель между створками.

Двенадцать гранат, и никаких звуков — скафандр же. Значит, только интуиция. Пятый уровень. Джон Айс выходит на тропу войны. Первый выстрел… перелет. Серьезное, однако, ружьишко. Второй — настильная траектория — есть! А не высовывайся! Влево! Навеска. Двоих одной гранатой…

Вражьи пули выбили из бетона десяток серых фонтанчиков. На фоне сплошной серой дымки это выглядело бледно и почти не страшно. Получи! Беглый огонь, три подряд… А вот уже и трактор… то есть бульдозер…

Волк укрылся в пространстве между стеной капонира и левой гусеницей. На ближнем склоне, похоже, чисто. С правого смотрит оптика. Но не стреляет. Не видит за серой пеленой и хочет достать наверняка? Выдержка для снайпера — первое дело. Только не сейчас. Володя влепил в срез правого склона две гранаты подряд и только после этого успокоился. Интуиция тоже молчала.

Лейтенант вытянул из-под бульдозера одного за другим раненых, усадил их у стенки, а сам забрался в кабину. Там аккуратно снял убитого водителя с кресла и уселся за рычаги. Разобраться в их назначении было не так-то просто. Волк вдруг отчетливо осознал, почему так тяжело ему играется на этом полигоне. Вовсе не из-за психологической нагрузки в связи с пометкой «плис». Без подсказок от вездесущего «Мегаполиса» приходилось думать. Постоянно, непрерывно. Думать, запоминать, мотать на ус, накапливать гигабайты информации — нужной и ненужной — но, главное, постоянно во всем сомневаться. Правильно ли поступил,

верно ли все рассчитал, не переоценил ли свои силы, не сказал ли что-то лишнее… Сидя за рычагами в общем-то примитивного механизма, продвинутый лейтенант самой серьезной госконторы своего времени чувствовал себя абсолютным бараном. Обидно было как никогда.

— …Волк… — сквозь треск радиопомех донесся чей-то голос, — …схемы…

Схемы! Ну конечно! Старые добрые схемы! Вот же они, прямо на приборной панели. Видимо, как раз для «чайников» вроде супермена из будущего. Бульдозер дернулся, недовольно заворчал и дал задний ход. Затем снова дернулся и наконец-то пополз вверх по откосу. К чадящему, как резиновая покрышка, среднему танку.

— …Доза… — снова донесся обрывок реплики.

Обрывок был довольно понятный. Волк переложил рычаги. Работы осталось тоже немного. Сдвинуть последний бронированный костер, и можно возвращаться.

— …В сторону…

Ага! Хорошо. Так будет быстрее. Волк отогнал бульдозер в сторонку, спрыгнул на землю и побежал к началу взлетной полосы. Самолет уже выруливал на нее, подмигивая цветными огнями. В серой мгле цепочка фонарей вдоль «взлетки» выглядела завораживающей. Словно кто-то снял гирлянду огней святого Эльма с мачты «Летучего голландца» и растянул по земле.

Самолет остановился, и его двигатели начали выбирать мощность. Волк замер у переднего люка и запрокинул голову. Некоторое время ничего не происходило, но, когда Володя уже начал беспокоиться, люк открылся, и безликий человек в стандартном скафандре опустил раскладной трап. Волк поднялся в первый салон и без сил рухнул в ближайшее кресло.

— Офицер охраны просил пожать тебе руку, — сказал Ефимыч.

В самолете радиосвязь работала почти без помех. Значит, его действительно дооборудовали противорадиационной защитой.

— Он бы поиграл с мое. — Володя вяло шевельнул рукой.

— Идиот! — буркнула Анна. — Герой нашелся… Джеймс Бонд недоделанный…

В ее голосе слышались нотки искреннего беспокойства. Пережитого, отпустившего, но все-таки. Может, беспокоиться за Волка было для нее таким же заданием, как и привести его к Новаку или помочь в первые часы пребывания на этом полигоне… Может быть. Но все равно приятно. Хоть какая-то реакция. Еще не взаимность, но уже симпатия. Пусть и по долгу службы.

— Кстати, кто это, Бонд?

— Да так… — бородач взглянул на девушку с осуждением, — один местный.

— А летим куда?

— На север. В заснеженный город. В «Северный ветер» играл? Почти такие же пейзаж и условия жизни. Но мы там не задержимся.

— Поедем на собачьих упряжках к океану? — Волк усмехнулся.

— Зачем на упряжках? На подлодке.

— Серьезно. И кто спонсоры?

— Спонсоры те же.

— Новак? Откуда у бедного профессора столько денег?

— А я почем знаю? Я у него не казначей. Нюра, ты не знаешь, на чем наш благодетель себе капитал сколотил?

— Может, на патентах? — Анна пожала плечами. Шутить она была не настроена. Впрочем, как всегда.

— А может, вы опять врете? — Волк прищурился. — Может, вы не на него работаете?

— Или он. — Бородач многозначительно качнул головой и распрямил указательный перст. Волк поднял взгляд к потолку и застонал.

— Жаль, здесь стрелять нельзя… Грохнул бы тебя не задумываясь!

— Злой ты, — притворно «обиделся» Ефимыч. Он вдруг отключил радиосвязь, дождался, когда

Волк сделает то же, а затем прижал стекло своего шлема к стеклу Володиного. — А я ведь тебе толковые подсказки даю. Не хуже «Мегаполиса». Только ты их не используешь.