Бугай. Инфильтратор
Шрифт:
Дополнительные, можно сказать, бонусные мертвяки обнаружились в детской, валяющимися на сваленных по центру комнаты детских матрасах. Тут сложнее.
Но тот гигантский свинорез с кухни позволит сработать быстро и нечисто. Укол в висок твари почти пятого ранга.
+1 единица опыта
Вторая тварь, тоже почти пятого ранга, очнулась и начала врубаться в ситуацию, но я не дал ей лишнего времени, отбил выставленную перед головой левую
+3 единицы опыта
Да мне так до следующей подстадии осталась сущая фигня!
Проверил весь дом, вроде тихо. В подвал лезть не стал, что-то он мне не слишком понравился. Веет оттуда чем-то недобрым...
Стараясь действовать как можно тише, потащил дохлых мертвяков наружу, погрузил их друг на друга и потащил к аэродрому. Весят они где-то по сто двадцать килограмм каждый, но с моей текущей силищей, представляющей из себя целых одиннадцать единиц, если сложить базовые семь с четырьмя бонусными, они весят как пушинки.
Затащил тела в ангар, а затем, под ошеломлёнными взглядами сидящих у горящей бочки людей, начал разделку.
Как специалисту, владеющему анатомией на высочайшем уровне, мне это было раз плюнуть.
Свинорез летал как очень маленькая, но очень манёвренная птичка колибри, освобождая кости мертвяка от плоти. Костяные наросты никакой питательной ценности не имели, поэтому я без жалости ронял их на бетонный пол, а вот чёрное мясо, не пахнущее, вопреки ожиданиям, совершенно никак, аккуратно помещалось в металлический армейский котелок, реквизированный у предыдущих обитателей этого ангара.
Когда с первым трупом было покончено, я заточил нож до заводского состояния с помощью «Ремонта» и мелко нарезал мясо в небольшую кастрюлю, которую ремонтники почему-то использовали в качестве хранилища для болтов и гаек.
Заварил мясное рагу с лавровым листом, солью и бергамотом.
Как бы было не противно, но пахло очень вкусно. Сука, что я творю...
— Вы точно уверены, что хотите этого? — спросил я, помешивая варево в кастрюле. — Назад дороги не будет.
— Уже нет дороги назад, — уверенно ответил Андрей Степанович.
Первой была Ирина.
Зафиксировали её на притащенной из бытовой комнаты кушетке с помощью найденных среди аэродромного хлама стальных цепей и я приступил к попыткам заражения.
Вскрыл скальпелем кожу на её руке и плюнул на образовавшуюся рану. Выглядит негигиенично, но сейчас стоит цель именно занести инфекцию.
— Ну, есть эффект? — пытливо спросил Андрей Степанович.
— Пока нет... — я пристально наблюдал за изменениями на лице Ирины.
По логике того, что было со мной, вены должны пропитаться некой чёрной субстанцией, а кожа побледнеть так, будто
Где-то час ничего не происходило, Ирина, по моей просьбе, делилась ощущениями, которые испытывала в текущий момент, голос её постепенно начал слабеть, взгляд мутнеть, а затем она забилась в конвульсиях, длившихся минуту или около того и замерла. Замерла, чтобы в следующую секунду попытаться вырваться из оков и укусить меня.
Но увы, цепи на замках, не позволяют делать лишних движений.
Взяв воронку для топлива, поместили её в горло Ирины, которая пыталась её погрызть, но потерпела неудачу, а затем залили в неё литров семь мясного рагу от шефа Дока. Живот её опасно вздулся, но зато она чуть снизила агрессивную активность.
Далее я, при поддержке Андрея Степановича, зафиксировал на её голове раму с лезвием, затем, почесав затылок, что бывает у меня в минуты сомнения, дёрнул за рычаг и пробил череп Ирины острым лезвием, которое затем освободил его от крепления.
— Теперь надо подождать, не знаю сколько, — произнёс я, снимая раму с головы бессознательной Ирины, которая была сейчас бледна как смерть и, надеюсь, не совсем мертва.
Минут тридцать спустя она открыла глаза.
— Сколько пальцев видишь? — показал я ей три пальца.
— Три, — ответила она.
— Ну, как ты? — с искренним любопытством спросил Андрей Степанович.
— Нормально, но как-то... — Ирина прислушалась к своим чувствам. — Глухо.
— Это пройдёт, когда достигнешь Пути инфильтратора, — заверил я её. — Придётся пережить то же, что и я, когда валялся в отключке накануне, но оно того определённо стоит.
Я подошёл к кастрюле и достал из-за сапога ложку.
— Я мыл её сегодня утром, поэтому, не побрезгуй, — поднёс я ко рту Ирины зачерпнутое варево.
Она учуяла запах и в глазах её блеснул гастрономический интерес. Освободив её из оков, я вручил ей ложку и позволил вдоволь наесться.
— Кто следующий? — посмотрел я на с омерзением смотрящих на трапезу Ирины Андрея Степановича и Людмилу Петровну.
— Я, думаю, — встал Степаныч. — Здесь ложиться?
— Здесь-здесь, — кивнул я, поднимаясь с корточек. — Итак, начинаем второй акт Мерлезонского балета.
Заковав нервничающего Степаныча в цепи, я повторил процедуру с заражением, а пока он «приходил в кондицию», занялся свежеванием второго мертвяка.
К тому моменту как настала пора пробивать ему череп, моё фирменное рагу уже было готово. Процедура прошла без сучка и задоринки. Видоизменённый Степаныч сел на табуретку рядом с молча смотрящей в огонь Ириной и тоже уставился в догорающие угли.
Людмила Петровна очень сильно колебалась, но прекрасно понимала, что Ирина и Степаныч её теперь не поймут.
Снова повторил процедуру уже с ней.
— И ты попала-а-а!
– напевал я, расцепляя оковы с молча смотрящей на меня ничего не выражающим взглядом Людмилы Петровны. — К настоящему колдуну, он загубил таких как ты не одну!