Бугор
Шрифт:
– Что позволено Юпитеру, не позволено… телке, – жестко усмехнулся супруг.
– Цинично. Но это в твоем духе.
– Скажи, зачем эти упреки? Ты хочешь меня разозлить? Хочешь, чтобы я выгнал тебя из этой квартиры?
Жилье оформлено на Костика, и, если Алик заберет у нее сына, у нее останется только машина и вещи, которые скопились более чем за десять лет совместной с ним жизни. Этих вещей у нее немало, но их придется сдавать в ломбард, чтобы выручить хоть какие-то деньги на житье-бытье… Алик – большой человек, он
– Не хочу.
– Тогда не возникай… Костик пусть остается в пансионе, за учебу я буду платить. Ты будешь забирать его на выходные, а я буду иногда заезжать, спрашивать отчет. Ну, и с деньгами у тебя все будет в порядке…
– А право на личную жизнь я имею? – спросила вдруг Лариса.
– Не понял, – нахмурился Алик.
– Ну, мало ли, вдруг я к Демьяну вернуться захочу?
Она уже поняла, что в прошлое возврата нет, но ей хотелось позлить Алика. Не стоило этого делать, но желание досадить взяло вверх над благоразумием.
– К Демьяну? В деревню?
– Почему в деревню? Он в Москве живет. У него представительство здесь. Раньше он артелью заведовал, а сейчас у него целый холдинг, аграрные производства в средней полосе.
– Откуда ты это знаешь? Интересуешься его успехами? – нахмурился Алик.
– Нет, не интересовалась. Пока не встретила. Помнишь, мы в аквапарк собирались пойти, а ты к своей красавице уехал? Ты уехал, а я сама с Костиком пошла, и Демьян там встретился… Он, конечно, не метросексуал, как некоторые, но выглядит вполне прилично. Для своих лет.
– Женат?
– Женат. На своей Катерине.
– И ты хочешь разрушить его семью?
Абсурдность ситуации состояла в том, что возмущался Алик вполне искренне.
– Но ты же нашу семью разрушил, и ничего?
– Я разрушил? Вообще-то я тебя с мужиком в постели застукал, а не ты меня…
– Сколько раз говорить, что это недоразумение?
– Если бы я тогда не пришел, это бы недоразумение до сих пор продолжалось.
– Ты сам нанял Олега.
– Но я же не думал, что ты… Давай не будем об этом! – Алик вытянул руку в просительном жесте и поморщился.
– Не будем. Ведь все уже произошло. Я здесь, в тупике, зато твой паровоз мчится на всех парах. И сколько там еще горячих тоннелей впереди?
– Сколько будет, все мои… И ты, я так понял, не хочешь в тупике оставаться. К Демьяну клинья подбиваешь?
– Даже не пыталась.
– Пока нет, но все еще впереди, да?
– Не забывай, с ним мои дети…
– А с тобой – мой сын! Ты же не хочешь, чтобы я забрал у тебя сына?
Это был запрещенный прием, и Лариса скривила губы так, как будто Алик на самом деле ударил ее ниже пояса.
– Не хочу.
– Тогда забудь о своем Демьяне, поняла?
– Тебе-то что?
– Ты не понимаешь? Я развелся с тобой, теперь Вероника моя законная жена. Но я тебя из своей
– А я этого хочу?
– Но тебе же нравится эта квартира? Квартира – супер, знаешь, в какую сумму ремонт встал? А обстановка? И ты думаешь, что это все ради тебя одной?! Нет, ради меня тоже! Это не твоя квартира, а наша.
– Скажи проще, я твоя содержанка без права на личную жизнь.
– Почему без права на личную жизнь? Я – твоя личная жизнь!
– Я это уже поняла.
– Я смотрю, тебе еще многое предстоит понять… И прежде всего ты должна понять, что я не хочу делить тебя с Демьяном! – разозлился Алик.
– Я – твоя собственность?
– Да, ты моя собственность. И я буду за тобой следить.
– А если я все-таки уйду к Демьяну?
– Любое твое движение в его сторону я буду расценивать как попытку к бегству.
– Будешь стрелять на поражение?
– Да, лишу тебя всего.
– Я не думаю, что это так просто – лишить меня сына, – без всякой уверенности в своих силах возразила Лариса. – Все-таки я мать, закон на моей стороне…
– Хочешь со мной потягаться? – Алик хищно сощурил глаза.
А Лариса глаза опустила.
– Нет.
Можно попытать счастья с Демьяном, но ведь он ясно дал ей понять, что возврата к прошлому не будет. Она пойдет к нему, он вежливо пошлет ее обратно, и тут же последует удар от Алика. Если захотеть, родительских прав можно лишить любую мать, если она беззащитна. Из нее можно сделать наркоманку, алкоголичку, шлюху, пройтись по ней катком общественного мнения, размазать по асфальту. Если Алик очень захочет, он добьется своего, и Лариса останется у разбитого корыта, если вообще выйдет из этой истории живой.
– Тогда сиди на своей жердочке и не дергайся. Ты меня поняла? – Алик пальцами взял ее за подбородок, приподнял голову и с недобрым торжеством заглянул в глаза.
– Да, я тебя поняла.
– Тогда раздевайся.
– Что?
– Раздевайся.
Он снял пиджак, аккуратно повесил его на кованую спинку стула, стал расстегивать пуговицы на сорочке.
– Зачем?
– Потому что я тебя хочу.
– Но мы же в разводе.
– Я смотрю, ты ничего не поняла.
Он и рубаху снял, и брюки, а Лариса даже волосы не распустила.
– Ну, почему же, я все понимаю. Я твоя запасная жена, и можешь меня иметь. Но я сегодня не хочу…
– Может, ты с Демьяном хочешь?
– Я разве об этом говорила?
– Ну, ты же не говорила, что хочешь трахнуться с Олегом?
Не должна была она этого делать, но возмущенная душа послала сигнал в обход разума, и рука размахнулась помимо ее воли. Алик аж подпрыгнул от возмущения, получив пощечину. И еще он ударил в ответ. Кулаком, в лицо. И это был гораздо более сильный удар, которым он в свое время наградил Олега.