Букет белых эустом
Шрифт:
— Я только о состоянии здоровья узнать, — словно оправдывалась Кира перед окошком справочной.
— Состояние средней тяжести. Вот идите в корпус и навестите, всё равно же приехали.
И Кира пошла «навещать», себе она сказала, что только посмотрит в каком Кирилл состоянии, может, ему что-то надо, а если кто-то будет у него, то она в палату не зайдёт; в конце концов, прийти к больному — долг здорового человека. «Что я сама себя обманываю? Я просто хочу его видеть. Зачем? Да какая разница зачем.
Кирилл лежал в наушниках, слушал музыку. Глаза полуприкрыты, грудь забинтована, рука в гипсе. Почувствовав на себе взгляд, мужчина обернулся:
— Кира!
— Как себя чувствуешь?
— Отлично. Ты как узнала, что я здесь?
— Очень просто. Через справочную.
— Ну, ты даёшь!
Кира смотрела на Кирилла, и не хотелось никаких серьёзных разговоров, никаких выяснялок.
— Тебе что-нибудь принести? Чего хочется?
— Я скажу, но прозвучит неприлично, да и не получится в моем положении, — ореховые глаза смеются.
Кира села на стул рядом с кроватью, внимательно слушала, что родные хотят его перевезти в другую клинику, но его и здесь всё устраивает. Ему вчера оплатили и двухместный бокс, сосед ушёл на процедуры, и сиделку нашли, сейчас приедет…
— А жена к тебе в котором часу придёт? — Кира не хотела сталкиваться с Лорой: очень уж по-киношному — жена и любовница у постели больного.
— Ей не до нашей суеты, она сейчас на Тибете дух укрепляет.
— А как тебя угораздило в аварию попасть?
— Вот угораздило. Кир, чего ты всё спрашиваешь и спрашиваешь. Расскажи лучше, как тебя угораздило ко мне в больницу попасть.
— Я же сказала, что в справочной узнала.
— А сам факт, что я в больнице, откуда стал известен?
— Девочки мои оформляли юбилей Андрея Юрьевича, они и рассказали, что сын юбиляра в аварию попал.
Вернулся сосед, зашёл дежурный врач, медсестра поставила капельницу… Кира всё время порывалась уйти, но всё задерживалась. Про последнюю встречу не было сказано ни слова, будто её и не было.
— Кира, ты меня, покалеченного, не бросай, — сказано с иронией, а глаза смотрят ласково, нежно.
— Я завтра вечером заскочу. Чего тебе привезти?
Кира возвращалась из больницы, улыбаясь. Хорошо, что поехала, обида на Кирилла прошла, и, главное, прошла обида на себя. Заиграло Болеро Равеля:
— Кирюша, не могла бы ты сегодня подъехать. Нужно поговорить.
Это было что-то новое — Георгий никогда не предлагал встретиться в воскресенье. Выходные дни они оставляли для личного пространства.
— Хорошо. В котором часу?
— Как сможешь. Я тебя буду в нашем ресторане на Новокузнецкой буду ждать.
— Через час буду.
Сейчас
Георгий ждал Киру за столиком в углу зала. Ему нравились ниши, закрытые кабинеты, столы в самых дальних углах.
— Садись, я заказал твою любимую утку на можжевельнике.
Кира внимательно наблюдала за Георгием: всё как всегда, спокойный, красивый, подчёркнуто вежливый.
— Ты мне так и не рассказала, почему оставила машину в Мерзляковском.
— К Лёхе поболтать ездила.
— Что к своему соседу, я догадался. А машину зачем там бросила. Это на тебя не похоже.
— Напилась, и за руль, естественно, не села.
— Напилась или выпила?
— Напилась, — Кира широко улыбнулась.
— Ну, Кирюша, это не твой стиль. Что-то произошло?
Кира хотела рассказать, что встретила главную и единственную любовь своей жизни, который её унизил двадцать лет назад, и позавчера унизил, оскорбил. А сегодня она была у него в больнице, и то, что в любовных романах называют химией, опять возникло между ними. Не только в ней закипело, она не только видела и слышала Кирилла, она почувствовала его, почувствовала, что та же химия закипела в нем. Но ничего этого она, конечно, Георгию не сказала.
— Всё в порядке. У тебя что случилось?
— Да ничего особенного. Хочу с тобой небольшое дельце обсудить.
Георгий и раньше привлекал Киру к своему бизнесу, и она не задумываясь шла ему навстречу, поэтому просьба не удивила.
— Вчера с одним человечком поговорил, очень нужно его выручить — некоторую денежку помочь обналичить. Небольшую сумму через свою «Симфонию» проведи.
— Небольшую — это сколько?
— Да, там ерунда. Миллионов десяток-другой.
— Однако! Я тут посмотрела, ты мне уже искусственно налоговую нагрузку завысил, когда в прошлый раз свои дела через меня решал.
— Ты не думай, это честные деньги. Я же тебя не могу подставить. Поверь, вопросов не возникнет ни у банка, ни у контролирующих органов.
— Георгий, я тебе всегда карт-бланш давала, но не хочу, чтобы в мой бизнес вводились незаконные деньги.
— Кирюш, ты с ума сошла! Видно, вчера ты с Лёхой перепила, что такое говоришь. Никогда раньше таких мыслей у тебя не было, во всяком случае, тебя это устраивало.
Кира подумала, что такие мысли, конечно, к ней закрадывались, но она их гнала. А сегодня гнать не будет.