Бульдог

Калбазов Константин Георгиевич

— И последнее, — продолжал между тем Петр, привлекая к себе внимание пребывавшего в раздумьях Демидова. — Задумал я по иноземному образцу устроить казенный банк. То великое удобство для владельцев мануфактур, заводов и купцов, которым не нужно будет возить с собой большие тяжести. Шутка сказать, тысяча рублей весом под два пуда выходит. А тут одна бумажка вексельная, которая легко умещается в кармане, ничего не весит, а стоит столько же. Я уж молчу про десять тысяч, под них уж воз отдельный потребен. Тот банк удобен еще и тем, что под охраной крепкой можно хранить свои капиталы, ничуть не заботясь об их охране. Сдал свои деньги, получил именной вексель и пусть хоть

трижды у тебя ту бумагу лихие выкрадут, денег им не видать. Опять же, займы можно выдавать, под рост не великий, тому кто дело доброе затеял. Завод там поставить, мануфактуру или в хозяйстве крестьянском порядок навести. Пока думаю создать три отделения, здесь, в столице, в Москве и Екатеренбурге. Потом по всем губернским городам.

— Задумка хорошая, удобства большого, государь.

— Раз уж ты так же о том говоришь, знать и впрямь достойное начинание. Да и опыт той же Англии о многом говорит. Но есть трудности в том великие. К примеру, с пустой казной такого дела не поднять. Можно отдать тем же частным лицам, но я того пока не хочу.

— А казна пуста, — уже понимая, что рано обрадовался, решив, будто его несчастья закончились, произнес Демидов.

Нда–а, велик проступок. Великодушен император. Но и цена за отпуск грехов большая. Достойная цена. Уж не захочет ли государь, чтобы Демидов отдал свои деньги на воплощение этой задумки в жизнь? Если так… Плохо дело. Ой как плохо-то. Как же быть дальше. Ведь планов великое множество имел. Но если его мошну сейчас растрясут, то тем планам никогда не сбыться. С другой стороны, жизнь при нем останется, как и заводы. Пусть и не будет роста, ему уже сейчас есть что оставить своим детям

— Казна пуста, — подтвердил Петр, все так же внимательно взирая на Демидова. — Потому у меня к тебе есть просьба, Акинфий Никитич. С открытием отделения в Екатеринбурге, положить в него на хранение два миллиона рублей. Не безвозмездно, а в рост, под двадцать пятую часть в год, но с условием, что ни ты, ни твои потомки теми деньгами в течении десяти лет пользоваться не будут. По истечении этого срока, банк вернет все те деньги, по первому требованию. Повторюсь. То не приказ, Акинфий Никитич, а просьба.

Демидов пристально вгляделся в глаза императора. Взгляд все так же тверд. Вид решителен. Вот только нет никаких сомнений, откажись Демидов и ничего не будет. Все, что было здесь сказано, будет исполнено в точности и для него последствий никаких не последует. Это действительно просьба о помощи и ничего более.

В казне Демидова в настоящий момент было свыше четырех миллионов. Вложит потребные два, денег для того чтобы и далее развивать свое дело более чем достаточно. Так отчего же и нет. Не промотает те деньги парень, в это верилось твердо. А потом, просьба государя… Это дорогого стоит.

— Я сделаю это непременно, государь. Только не понятно мне, отчего в Екатеринбурге?

— Урал, вот теперь Алтай. Деньги для того края будут потребнее всего.

— Выходит, Петр Алексеевич, вскорости у меня может появиться множество соперников и за мои же деньги?

— Ну, Акинфий Никитич, с тобой тягаться нынче и казна не может, куда уж иным, сирым да убогим, — отшутился Петр. Но потом став серьезным, закончил, — А вот польза России от того может выйти изрядная.

Дворец Демидов покидал в расстроенных чувствах, хотя и старался не подавать виду. Все его планы шли прахом. А ведь как все хорошо начиналось. Еще с батюшкой покойным планировали наладить добычу серебра и тем изрядно пополнить мошну. Тот капитал можно было бы пустить на дальнейший рост их собственной маленькой империи, на

Урале и в Сибири. Именно с этими краями были связаны их далеко идущие планы. Видать не суждено.

С другой стороны, он был явно доволен приемом у государя. Казалось, после смерти Петра Великого, под Россией разверзлась пропасть, в которую неизменно падала империя, созданная великим человеком. О том свидетельствовали те пять лет неуклонного падения, что минули после смерти императора. Однако, вот уже полгода, как положение выравнивается. Из взбалмошного, упрямого и своенравного мальчишки, никак не занимавшегося делами государственными, начинал проявляться хозяин земли русской. А вот это никак не могло не радовать истинного птенца гнезда Петрова.

***

Петр внимательно смотрел на представших перед ним двоих мужчин. Русский и голландец положившие жизнь на служение России. Оба не молоды, но с другой стороны Татищев сейчас в расцвете сил, Генин, голландец который уже давно связал свою судьбу с русскими, будет постарше лет на десять, но все так же крепок и полон сил. Уже сейчас сделанное ими на благо империи переоценить сложно, но предстоит послужить еще. Петр просто не знал других, так хорошо знакомых с реалиями Урала и Алтая.

Разве только Демидов, но отдавать все на откуп этому дельцу от бога, нельзя. Нет, Петр прекрасно осознавал, что делать ставку только на казенные заводы и мануфактуры решение плохое. Практика нескольких десятилетий и заграничный опыт прямо указываю на то, что необходимо развивать частное предпринимательство. Но нужно всеми силами избегать монополии и развивать конкуренцию, она способствует как росту производства, так и сдерживанию роста цен.

Поэтому он собирался пустить на Алтай всех желающих заниматься добычей драгоценных металлов. К этому его побуждала пустая казна которую необходимо было пополнить в кратчайшие сроки. Отсутствие хотя бы малого избытка средств, создавало серьезные препятствия, на его пути.

Взять того же Нартова. К сегодняшнему дню он со своими студентами уже измыслили челнок самолет, который даже сейчас может привести к значительному увеличению производительности ткацких станков. Причем для его применения нет необходимости строить новые станы, достаточно слегка переделать старые. Кстати, этим сейчас занимаются. Средств на это потребно немного, но даже их приходится изыскивать с трудом. Чего же говорить об остальном.

Все говорит за то, что столь рьяно взявшийся за работу механик, в самом скором времени создаст махинный ткацкий стан. Много, год, и он доведет конструкцию до рабочего состояния. Нартов и впрямь оказался талантом, с которым мало кто может сравниться. Значит, нужно будет устраивать ремесленное училище, учить ткачей, ставить махина–строительный завод и опять же при нем ставить ремесленное училище. А это все деньги.

Серебро конечно же хорошо. Но чтобы его добыть нужно строить заводы, обеспечивать людьми, главное же мастерами. А это опять деньги, причем средства нужны немалые. Придется в самое ближайшее время заняться организацией банка и в первую очередь создавать отделение в Екатеринбурге, а здешняя контора будет просто значиться. И деньги получается, в первую голову пойдут не на ссуды желающим открыть свое дело, а на строительство казенных заводов.

Вот эти двое как нельзя лучше подходили для того, чтобы добраться до тех сливок. Необходимо выделить наиболее богатые серебром рудники и в кратчайшие сроки наладить добычу. У них в этом плане опыта было не занимать.