Бум!

Пратчетт Терри

– Как ты ее встретил? – быстро спросил Колон.

– Что? О, наши глаза встретились, когда я долговую расписку за ее подвязку засовывал, сарж – радостно сказал Нобби.

– Ее перед этим по голове никто не бил?

– Не думаю, сарж.

– Она не больна? – спросил Колон, желая проверить все возможности.

– Нет, сарж!

– Ты уверен?

– Она говорит, что мы две половинки одной души! – мечтательно сказал Нобби.

Колон застыл на месте с поднятой ногой. Он пялился в никуда, беззвучно шевеля губами.

– Сарж? – озадаченно спросил Нобби.

– Даа,

да – сказал Колон скорее, себе самому – Да. Понимаю. Разный состав половинок, очевидно. Типа, как через сито просеяно.

Он опустил ногу.

– Так и есть!

Это было скорее блеяние, чем крик, и раздавалось оно от дверей Королевского музея Искусств. Высокая, тонкая фигура подавала знаки неспешно шествовавшим стражникам.

– Дасэр? – спросил Колон, прикоснувшись к шлему.

– У нас тут взлоум, оуфицер!

– В зло ум? – переспросил Нобби.

– Боже мой, сэр – сказал Колон, в порядке предупреждения опуская руку на плечо Нобби. – Что-нибудь пропало?

– Оу, да! Именно поуэтому я и поулагаю, что имел место взлоум, поунимаете?

Заявитель выглядел, как озабоченный цыпленок, но на Фреда Колона он произвел впечатление. Парень явно шикарный, его и понять-то почти невозможно. Это была не речь, а модулированные зевки.

– Я сэр Рейноульд Сшит [45] , куратор Изоубразительного Искусства, я шел через Длинную Галерею и - оу, Боуже! – оуни забрали Плута!

45

Stitched – прим.перев.

Он посмотрел на два абсолютно ничего не выражающих лица.

– Метоудия Плут? – попытался он донести до них свою мысль – Битва в доулине Кум? Это бесценное произведение искусства!

Колон подтянул живот.

– А! Это серьезно. Нам лучше кинуть глаз на это. Э… я имею в виду, надлежащим образом исследовать локацию, где имело место правонарушение.

– Да, да, коунечно – оживился сэр Рейнольд, - извоульте проуйти сюда. Наскоулько я поунимаю, соувременная Стража моужет узнать мноугое, проусто взглянув на место, где была пропавшая вещь, не так ли?

– Типа, узнать, что она пропала? – сказал Нобби – О, да. В этом нам нет равных.

– Э… Несоумненно – сказал сэр Рейнольд – проушу сюда.

Стражники направились за ним. Разумеется, они и раньше бывали в музее. Большинство горожан побывали в нем в те дни, когда не нашли других развлечений. С тех пор как у кормила власти встал Ветинари, в музее стало меньше выставок современного искусства, потому что у его светлости были на этот счет свои Взгляды, но неспешная прогулка вдоль древних гобеленов и ставших почти коричневыми пыльных картин была неплохим способом провести время после обеда. Плюс, всегда было приятно поглазеть на картины изображающие пышных розовых женщин без одежды.

Однако у Нобби была проблема.

– Слушай, сарж, о чем парень вообще толкует? – прошептал он – Звучит так, как будто он зевает все время. Что значит "несу ум мне но"?

– "Несомненно", Нобби. Это такой шикарный способ говорить, вот что это.

– Я его и понимаю-то

с трудом!

– Это он показывает свой высокий класс, Нобби. Ну что хорошего, если такие люди как ты будут понимать, о чем он говорит?

– Верно, сарж – признал Нобби – я и не подумал об этом.

– Вы обнаружили пропажу этим утром? – спросил Колон, пока они шли вслед за куратором в галерею, все еще заполненную разбросанными лестницами и чехлами от пыли.

– Да, разумеется!

– Значит, картину украли ночью?

Сэр Рейнольд помедлил.

– Оупасаюсь, не соувсем так. Мы перестраивали Длинную Галерею. Картина была слишкоум велика, чтобы двигать ее, разумеется, поэтому весь поуследний месяц она была проусто укрыта занавесями от пыли. Но когда мы утроум сняли их, на мсете была только рама! Воззрите же!

Творение Плута занимало, или точнее говоря, в прошлом занимало, раму в три метра высотой и 15 метров длинной, которая сама по себе была почти произведением искусства. Но теперь она обрамляла всего лишь неровную пыльную штукатурку.

– Думаю, картина теперь у какоуго-нибудь боугатого частного коллекционера – простонал сэр Рейнольд, - но я не поунимаю, как он соубирается соухранить это в секрете? Поулотно является одним из самых знаменитых произведений искусства в мире! Любой цивилизованный челоувек немедленно узнает его!

– Как оно выглядит? – спросил Фред Колон.

Сэр Рейнольд немного снизил градус своего высокомерия, что было нормальной реакцией на любую реплику Руки Закона Анк-Морпорка.

– Воузможно, я смоугу найти для вас коупию – сказал он вяло – Но оуригинал имеет в длину пятнадцать метроув! Неужели вы никоугда его не видели?

– Ну, я припоминаю, что меня приводили взглянуть на Плута, когда я был ребенком, но картина действительно несколько длинновата. Я имею в виду, пока дойдешь до конца, забываешь, что было в начале.

– Увы, это правда, к соужалению, сержант – сказал сэр Рейнольд – Что оусобенно доусадно, мы начали перестраивать галерею как раз с целью соуздать специальную круглую коумнату для Плута. Его идея в том и соустояла – окружить зрителя картиной, чтоубы он поучувствовал себя в гуще действия. Чтобы вы моугли боуквально оуказаться в Доулине Кум! Он назвал это паноурамоскопическим искусством. Гоуворите что хотите о нынешнем интересе к картине, но доуполнительный поуток поусетителей дал нам средства, чтоубы представить ее именно так, как хоутел мастер. И вот теперь это!

– Если вы все равно собирались переставить ее в другую комнату, то почему вы просто не сняли картину с рамы и не сложили ее в безопасном месте, сэр?

– Вы имеете в виду – свернуть поулотно? – вскричал сэр Рейнольд – Это нанесло бы ему массу поувреждений! Оу, ужас! Нет, на следующую неделю у нас был запланирован крайне оустрожный и аккуратный перенос поулотна...

Он поежился

– Когда я думаю, что кто-то проусто вырезал картину из рамы, мне станоувится плохо!

– Э, да это может быть Ключ, сарж! – вскричал Нобби, который вернулся к своей обычной деятельности, а именно – шнырял вокруг, высматривая что-нибудь ценное. – Смотрите, здесь кто-то свалил целую кучу вонючего мусора!