Бум
Шрифт:
эту самую дамочку запихнуть в возок, вывезти за пределы имения, затем
остановиться и ждать, когда её прибегут спасать другие участники нашей
труппы, возглавляемые счастливым женихом. Интересно, зачем это шоу? Нет,
чтобы всё честь по чести, а то прыгай тут, изображай невесть что. Ладно,
хоть деньги неплохие обещали заплатить. Приблизительно через полчаса
прибыли на место. Спектакль разыграли как по нотам. Молодожёны остались
довольны. Нас пригласили
обильной закуски, от которой никто не отказался, выдали оговоренную
сумму, которая и была поделена между участниками представления. Нас
вновь погрузили в автобус и доставили на Ленинградский вокзал. Мы как раз
успевали на экспресс до Москвы. Пришлось приобрести билеты и вот мы на
месте. Семён, как схватил меня за руку, так и не отпускал. Мне даже
показалось, что он закрыл глаза и боялся посмотреть, куда мы направляемся.
Лишь усевшись в кресло, он наконец-то успокоился и с интересом огляделся.
– Мария, что это?
– Это поезд такой, едет быстро, скоро в Москве будем.
– А дым через окна не попадёт?
– Нет. Сидите здесь. Я сбегаю за минералкой.
Я прошла в вагон-ресторан, купила газировки, заодно прихватила и несколько
гамбургеров, отнесла своим спутникам. Мужчин кормить надо, а то они
какие-то квёлые стали. Вскоре экспресс набрал скорость. Семён,
справившись с едой, в немом изумлении смотрел на пробегавшие за окном
огни полустанков.
– Здорово, - констатировал он, - и дыма совсем не видно, порядок, чистота.
Я достаточно устала и вскоре задремала. Приснилась моя подруга. Женевьева
протягивала ко мне руки и что-то пыталась сказать, но слов я никак не могла
разобрать. Затем появилась Александра и поманила нас с Женевьевой за
собой. Пришлось последовать за ней. Мы оказались на одной из улиц
Петербурга. Александра остановилась напротив красивого особняка,
украшенного многочисленными завитушками, показала рукой на окна
третьего этажа. Затем развернулась и пошла обратно. Я обернулась узнать,
где моя подруга, но Женевьевы и след простыл. Я вновь взглянула на окна
особняка, и мне показалось, что под самой крышей в окнах третьего этажа
мелькнула женская фигура и тут же исчезла. Дурацкий сон, из которого
трудно что-либо понять. В Москву приехала с головной болью. На вокзале
взяли такси и вскоре были у меня в квартире. Первым делом прошла на
кухню, достала бутылку водки и позвала мужчин. Хорошо, что в морозилке
завалялась пачка пельменей. Наскоро приготовив ужин, предложила обсудить
наши проблемы, предварительно пропустив
взаимопонимания. Идея оказалась не плохой. Семён, наконец, пришёл в себя,
да и Сергею необходимо было снять стресс. Правда, разговор почему-то не
заладился: Сергей переживал, что потерял жену, я – подругу, а дочь Степана
осталась в далёком восемьсот двенадцатом. Посему я предложила пойти
отдохнуть, а завтра на свежую голову решать свои проблемы.
Я не могла долго заснуть, размышляя над тем, что приснилось в поезде.
Завтра следует посмотреть фотографии современного Петербурга, может,
смогу обнаружить особняк, увиденный во сне. Случившееся с нами, не
укладывается ни в какие рамки. Зачем я тогда впустила Женевьеву с её
посылкой, и кто нас дёрнул поехать в усадьбу Львовых искать сокровища?
Выходит, драгоценности нашли, а вот подруг я потеряла. На этой грустной
мысли я заснула.
Утро выдалось безрадостным. Мужчины ходили мрачные и потерянные. Я
никоим образом не могла их утешить. Что-то надо делать.
– Сергей, помнишь, - начала я разговор, - мы ездили в вашу усадьбу и оттуда
попали в твоё время. Может, попытаемся ещё раз?
– Знаешь, а это неплохая мысль. Следует попробовать. Попроси своего соседа
отвезти нас.
Я сходила к Валентину и уговорила съездить за город. Каково же было наше
изумление, когда мы не обнаружили музея на привычном месте. У одного из
местных старожилов мы узнали, что усадебный дом сгорел ещё в прошлом
году. На Сергея было страшно смотреть, он сразу как-то посерел лицом и
осунулся. Уплывала последняя надежда попасть домой и найти Женевьеву. Я
вспомнила о священнике, который проводил венчание, и предложила
навестить его. Возможно, он чем-то сможет помочь. Однако и там нас ждало
разочарование: на месте отреставрированной церкви виднелись руины, а об
отце Арсентии никто никогда не слышал. Не солоно хлебавши, пришлось
возвращаться домой. Что же, плохой результат, тоже что-то значит. Нужно
искать другие пути.
Вечером, включив телевизор, решила посмотреть новости. Как раз
показывали, как реставрируют старинные дворцы и особняки Санкт-
Петербурга. Диктор, находившаяся в одном из таких домов, вела репортаж
оттуда. Я мельком взглянула на экран. Да, выполнена громадная работа,
восстановлены интерьеры особняка конца восемнадцатого века. И тут я
услышала нечто, что меня заинтересовало.
«Во время реставрационных работ, - вещала диктор, - на третьем этаже, под