Бум
Шрифт:
окна за нами наблюдает женщина, похожая на меня. Странно, вы говорили,
что я не встречу Поля, но он со мной. Что же происходит?
– Это новое видение настолько необычное, что сама ничего не могу понять.
Как видите, ваш жених жив и в тоже время я знаю, он будет находиться на
грани жизни и смерти.
Спасёт его и позаботится о нём другая женщина. О боже, как она похожа на
вас. Если бы я не знала, что вы останетесь дома, то сказала, что
далёкой стране вместе с Полем именно вы.
– Слава богу, Поль останется жив, а всё остальное не так важно. Благодарю
вас, мадам. Вы вернули меня к жизни. Я думаю, он будет счастлив там, в
России.
– Я не ошибусь, если скажу, что вы, сударыня, как и я обладаете даром
предвидения, но ваш дар не слишком развит и проявляет себя лишь от случая
к случаю. Я права?
– О да, мадам. К вам же я пришла лишь затем, чтобы убедиться в своих
предположениях. Знаете, иногда я действительно могу видеть, что
произойдёт с другими людьми, но никогда не могу сказать, что случится со
мной.
– Вы не можете, но могу я. Не всё так плохо, как кажется. Слушайте
внимательно. Одиночество вам не грозит. Вы проживёте двадцать лет с
Полем, а там уж как судьба положит.
– Но вы только что сказали, что мой жених останется навсегда в России. Я вас
не совсем понимаю.
– Речь идёт вовсе не о вашем женихе. Будет другой Поль, которого вы
полюбите так, как ещё никого не любили.
– Вы говорите загадками.
– Загадки – моя профессия и мой хлеб. Осталось совсем немного. Прошу вас,
дослушайте меня, ибо теперь речь пойдёт о тебе, моя девочка. Позвольте мне
обращаться к вам на ты? Так легче предсказывать.
Ты встретишься сама с собой через двести лет, встретишь Поля и после этой
встречи вы уже никогда не расстанетесь. Всё. Идите. С богом!
Наконец-то моя невеста появилась в комнате, где я коротал время.
– Что, что она сказала?
Женевьева смахнула набежавшую слезу, но я в тот момент не обратил на это
никакого внимания.
– Она говорит, что всё будет складываться как нельзя лучше. Ты вернешься
героем, мы сыграем свадьбу, и у нас будет много детей. Ведь ты не против?
– Я буду несказанно рад. Первенцев мы назовём нашими именами. Ты
согласна?
Женевьева ничего не ответила и лишь пошатнувшись, присела на край стула.
– Что-то меня знобит. Видимо простыла в дороге. Нам пора возвращаться.
– В таком состоянии ты не можешь ехать. Экипаж ждёт у подъезда. Предлагаю
остановиться на ночь в нашем фамильном особняке.
– Делай,
Мы вышли на улицу, сели в карету и вскоре устроились перед камином в
гостиной нашего парижского дома.
– Моя дорогая, поскольку мы решили остаться здесь до завтрашнего утра, я
прикажу приготовить комнату для тебя.
Женевьева кивнула в знак согласия. Мне казалось, что мою невесту что-то
тревожит, но все мои мысли были заняты предстоящим походом в Россию.
– Поль, подойди ко мне, - попросила она.
Я присел на пол рядом с креслом, в котором расположилась моя любимая.
Внезапно она наклонилась и поцеловала меня. Я ответил на поцелуй, обнял
её. Женевьева была не против и тогда произошло то, что и должно было
произойти между двумя молодыми и влюблёнными людьми.
Я думаю, что ты, моя правнучка, не осудишь своего деда.
Через день мы снова были дома. Париж остался где-то там, в туманной дымке
дождя, а вместе с ним и мадам Ленорман со своим странным предсказанием.
Мне хотелось думать, что прорицательница ошиблась и всё будет совсем по-
другому.
Женевьева удалилась в своё поместье. Несколько раз я пытался встретиться с
ней, но слуги говорили, что она больна и никого не принимает. И вот за день
до отъезда мне доложили, что меня желает видеть мадемуазель де Обинь.
На крыльях счастья я влетел в зал, где встретил Женевьеву. Едва я спустился
с лестницы, как она подбежала ко мне, обняла и поцеловала в щёку.
– Милый Поль, как мне жаль расставаться с тобой, ведь я люблю тебя больше
жизни. Мне хочется, чтобы ты помнил обо мне там, в далёкой России.
Возьми это, - Женевьева протянула прекрасный медальон со своим
портретом, - этот медальон будет хранить тебя от всех напастей и станет
залогом нашей любви, а впоследствии, когда исчезнет последняя надежда на
встречу, поможет вернуться в наш самый счастливый день.
– Ну что ты, не переживай, пройдёт всего два месяца и мы вновь соединимся и
тогда вся жизнь станет нашей и только нашей. Как же я буду скучать без тебя,
любовь моя.
– Поль, прошу только об одном: никому и никогда не отдавай этого медальона,
а когда у тебя появятся дети, передай его старшей дочери и поклянись, что
назовёшь её Женевьевой.
– Клянусь!
– машинально ответил я, ничего не понимая из сказанного. Какие
дети? Если у меня и будут дети, то только наши с Женевьвой. Тогда что же