Бум
Шрифт:
пучками трав. Пахло там солнечным летним днём. Огляделась, вот она
скамейка. Значит, саквояж следует положить как раз под эту самую скамейку,
что я и сделала, а потом с лёгкой душой отправилась чаёвничать. Не тут-то
было. На месте избушки виднелись какие-то развалины, от которых веяло
сыростью и затхлостью. Моя машина оказалась неподалёку, несмотря на то,
что я оставила её на просёлочной дороге. В голове тихо прозвучало
«Спасибо». Я села
этом происшествии не говорила. Что сделано, то сделано. Думаю, во благо».
Василина продолжила:
– Вот таким образом ко мне всё это и попало. Значит, не обманула меня.
Странные дела творятся, да бог с ними. Спасать мужика надо. Скоро на
месте будем. Ты уж, не откажи, если что, подмогни. Не всё ещё понятно что,
да как делать.
– Болен сейчас муж Женевьевы, ваш местный. Вишневский, может, слышали?
– Как же, знаю такого. Сынок, видать, пока я в глуши сидела, жениться успел?
– Любовь с первого взгляда. Как увиделись, словно искра божественная между
ними пробежала. Буквально за месяц всё и поладили. Только свадьбу сыграли
не здесь, а в далёком две тысячи пятнадцатом.
Так за разговорами добрались до усадьбы. Нас встретил хозяин и
поинтересовался, а где Семён. Честно, я думала, что он уже на месте, но нам
сказали, не возвращался. Я попросила, чтобы всех больных в одном
помещении собрали для удобства лечения.
Василина Пантелеймоновна поспешила к раненным.
– Этот подождёт, - указав на солдата с обмороженными руками, сказала она, -
пусть только воды вскипятят, да вот это заварят, – она достала тряпичный
кулёк и протянула одной из горничных. Посмотрела на второго, тот метался в
бреду, - с этим чуть позже разберусь. Теперь проведаем вашего Сергея. Иди-
ка сюда, - это к одной из дворовых девушек, - воды принеси горячей.
Девчонка убежала. Василина открыла саквояж и начала доставать различные
баночки и пузырёчки.
– Мария, посмотри, что может пригодиться.
Я отложила несколько склянок с лекарством, которое могло помочь.
– Вовремя мы. Теперь успеем и спасём вашего Сергея. Давай, что там у тебя, -
скомандовала старушка, - а вот этот настой следует дать выпить больному
сразу.
С трудом удалось часть напитка влить Сергею в рот. Он закашлялся,
приоткрыл глаза, а затем вновь провалился в беспамятство.
– Василина Пантелеймоновна, думается мне, что надо бы ему укольчик
сделать.
– А что такое укольчик? – поинтересовалась та.
– Надо взять шприцы, - начала я, но тут же замолчала, увидев удивлённый
взгляд
– Так это я мигом, - отреагировала на мои слова знахарка, - значит, вот как они
называются.
Вскоре раствор инъекции был готов, и я сделала больному укол. Тот, по всей
видимости, почувствовал это и недовольно заворчал. Ну вот, дело пойдёт на
поправку. Теперь остаётся только ждать.
– Иди теперь ты, сердешный, – позвала старушка солдата, - давай руки
показывай.
Не знаю, как солдат понял целительницу, та изъяснялась по-русски, но, тем
не менее, тотчас размотал тряпки и протянул ладони. Та внимательно
осмотрела их и полезла уже к себе в котомку, вынула оттуда какую-то
коробочку, открыла её, и по комнате разнёсся пряный запах.
– Мария, помоги.
– Что делать надо?
– Держать этого анику-воина.
– Думаю, лучше кого из мужчин позвать.
– И то правда, зови. Больно бедолаге сейчас будет. Мазь едучая, но помочь
должна. Вырываться начнёт. Тут только мужик и удержит.
Я пригласила Мишеля. Он поинтересовался, какая помощь требуется. Я
объяснила. Тот обхватил солдата за плечи, а знахарка стала втирать мазь в
обмороженные руки. Солдат дико закричал и стал вырываться.
– Терпи, терпи, голубчик. Поболит, поболит, да и перестанет, - успокоила
старушка мужчину.
Вскоре всё было закончено. Солдата отпустили и тот, баюкая руки, ушёл в
свой угол. Взглянув на Сергея, поняли, что ему явно стало лучше. Женевьва
наконец-то успокоилась.
– Завтра ещё раз укол сделаем, - старушка быстро выучила новые для неё
слова, - а там видно будет, что дальше будет. Пойдём, пока нам здесь делать
нечего. Отдохнуть надо, со вторым французом попозже пообщаемся. Глянула
я на него, застыл дюже, но ничего, справится. Сейчас велю девкам чаем с
малиной напоить, да отвару моего пусть дадут, а уж завтра разберёмся.
Оставив законную супругу дежурить, мы пошли в господский дом, где для
нас накрыли поздний обед.
На следующее утро отправились проведать больных. Солдат сладко
посапывал на своём топчане. Серж ещё не пришёл в себя, но выглядел
гораздо лучше. Женевьеву отправили спать. Проведали и второго француза.
Мальчишке, да кто же его в армию взял, стало лучше. Девчонка, что сидела с
ним ночью, сказала, что маму в забытьи звал, а к утру поутих, заснул. Стало
быть, на поправку пошёл. И то ладно! Мы сделали Сергею укол, а я решила