Бум
Шрифт:
вышло. Я останусь, чтобы координировать дальнейшие действия. В это
время, разморённые едой люди расселись вокруг огня, и постепенно стали
клевать носами. Пришлось самому отправиться за новой порцией дров и
подбросить хворост в костёр. Буду надеяться, что Шарлю удастся добраться
до места, и он сможет привести с собой спасателей. Я и сам не заметил, как
задремал. Очнулся от резкого пронзительного воя. Огонь в костре почти
погас. Мои
валежника. Огонь весело затрещал, осветив поляну. Оглядевшись, заметил
несколько серых теней, метнувшихся вглубь леса. Волки! Пришлось срочно
всех будить. Оказывается, это довольно трудное дело. Наконец, мне удалось
объяснить, что случилось. Мы принялись собирать хворост, чтобы
поддержать огонь. Слава богу, несмотря на круживших рядом хищников,
ночь закончилась без происшествий. Правда, сомкнуть глаз так и не удалось.
Утром обнаружилось, что трое солдат не смогли подняться, они метались в
бреду. Зима и мороз сделали своё чёрное дело. Я боялся, что до вечера они
могут не дотянуть. Мои опасения оправдались. Один из заболевших тихо
скончался во сне. Шарль так и не возвратился. Посовещавшись, решили
покинуть место стоянки и отправиться на поиски какого-нибудь жилья.
Соорудив волокуши, положили на них заболевших, и отправились в путь.
Один лес и тёмные деревья были нашими провожатыми. День клонился к
закату, когда мы заметили остовы зданий, притаившихся за деревьями. Мы
поспешили туда, думая, что найдём там кров и пищу, хотя бы на ночь, но
нашим ожиданиям осуществиться не удалось. Деревня, раскинувшаяся перед
нами, была покинута жителями. Дома по большей части были сожжены.
Выбрав самую подходящую для ночёвки избу, разместились там и развели
огонь. Больным становилось всё хуже и к утру оба умерли. Я и сам
почувствовал, что начинаю заболевать. Продукты, взятые нами с Шарлем,
закончились. Опять наступили голодные времена. Я потерял счёт времени.
Идти становилось всё труднее. Сознание изредка покидало меня. Однажды
обнаружил себя лежащим под деревом, мои спутники стояли рядом возле
небольшого костра, протягивая к огню замёрзшие руки. Вдруг я услышал
голоса, женские голоса. С трудом повернувшись в сторону, откуда
доносились звуки, заметил две женские фигуры, метнувшиеся в лес. Надо
сдаться, пусть будет, что будет, пронеслось у меня в голове, и я потерял
сознание. Очнувшись, увидел, склонившееся надо мной лицо Шарля. Слава
богу, он нашёл нас. Я лежал на подводе, рядом примостился
куда-то везли. Я увидел появившиеся впереди дома барской усадьбы и всё.
Далее мои воспоминания были слишком хаотичными, чтобы я смог их
описать. Помню лишь незнакомое мужское лицо, появившееся прямо передо
мной. Затем мне показалось, что в комнату, где я находился, вошла
Женевьева, склонилась над кроватью, провела рукой по волосам, что-то
сказала и вышла. Возможно, это была лишь игра моего воспалённого
сознания».
На этом записи оборвались.
– Видишь, записи вновь изменились, - указала я Женевьеве, - кажется, он
описал те события, участниками, которых мы являемся, но почему тогда мы
не встретили твоего пра и его друга? Вроде бы он написал, что видел две
женские фигуры, видел подводу, тебя видел, Жэка.
– Скорее всего, случилось ещё одно отклонение от истории. Теперь следует
действовать быстрее. Чувствую, Поль может покинуть нас и этот бренный
мир. Что тогда будет со мной? – испугалась подруга и с надеждой посмотрела
на меня.
Конечно, всё решать придётся именно мне. Сергея, слава богу, с того света
вытащили. Нашли следы Поля и его друга. Теперь остаётся по этим следам
обнаружить место, где находится Жэкин предок.
Мы так увлеклись размышлениями над нашим светлым будущим, что не
заметили, как вернулась Александра. Бесшумной тенью она скользнула к
саням.
– Едва вас нашла, - начала Александра, - удачно спрятались: с дороги не
заметить.
– Ну, что узнала? Как там наши пленники?
– Пока трудно что-либо понять. Мой отец в подвале за железной дверью. Я
смогла разглядеть его сквозь окошко, но оно слишком мало, чтобы его можно
было использовать для побега. Василина Пантелеймоновна где-то внутри
здания. Придётся ждать. Думаю, следует подойти поближе к усадьбе и
проследить за передвижениями обитателей.
Сказано – сделано. Мы пробрались к развалинам, оставив повозку в густом
ельнике. Едва успокоили лошадей и направились в сторону усадебного дома,
как от флигеля отделилась серая тень и заскользила в нашу сторону.
– Кажется, Василина, - прошептала Александра.
Наша спутница соскочила с повозки и направилась к старушке. Вскоре обе
подошли к нам.
– Ну, что там? – не вытерпела Женевьева.
– Дела обстоят не слишком хорошо, - ответила Василина, - этот негодяй, -
гневный взгляд на Александру, - требует немедленной свадьбы и,