Бумер-2
Шрифт:
— Не наш кандидат, — сказал кто-то.
— Не наш, — как эхо повторил другой парень и крикнул. — С выпиской, братан.
Кот помахал в ответ рукой. Парни и девки, не сговариваясь, решили про себя, что перед ними какой-то работяга, укравший с родного завода килограмм гвоздей или пару мешков цемента. Или бытовик, по пьяни пырнувший ножом занудливую супругу, пытавшуюся отучить его от пьянства. Кот, спустившись с высокого крыльца, взял курс направо, вверх по улице.
Спросив дорогу у первой
На поселковой площади ни людей не машин, только мальчишка-велосипедист нарезает восьмерки возле здания клуба, рассматривает афишу и все никак не уезжает. На минуту Коту показалось, что на свете сейчас нет человека счастливее, чем он. Что человеку нужно для счастья? Вечный вопрос, и нет на него ответа. Что касается Кота, ему хватило бы немного солнца, курева и сознания того, что тебя где-то ждут. Наверное, Димон Ошпаренный уже заказал столик в каком-нибудь приличном кабаке. Они посидят, вспомнят золотые дни молодости, и Кот решит для себя, что делать дальше, как жить. Но это не сейчас, позже.
Когда на площади появилась бордовая «девятка» с ржавым пятном на правом крыле, Кот поднялся на ноги, махнул рукой. Водила тормознул, спросил куда ехать и сколько платит пассажир.
— Договоримся о деньгах, — Кот поставил на асфальт пустую бутылку, залез на переднее сидение. — Не обижу.
Сидевший за рулем мужик, улыбнулся и тронул машину с места.
— Я смотрю, незнакомое лицо, — сказал он. — Ты не иначе, как только откинулся.
— Точно, — кивнул Кот. — Почти четыре года отбомбил, как с куста.
— Поздравляю. Говорят, сейчас из колонии пачками выпускают тех, кто под амнистию подошел.
— Ну, так уж и пачками, — покачал головой Кот.
Водила, мужик с простым открытым лицом и голубыми чуть навыкате глазами, располагал к себе. Дело немного портил косой шрам поперек верхней губы. Видно, след от писки или выкидухи. И еще в глаза бросалась татуировка на внешней части правой руки. Олень на фоне восходящего солнца, значит, отбывал срок на северах.
— Всего-то семерых и пустили.
— Смолой не поделишься? — спросил Резак. — А то сигареты дома оставил.
— Кури, — Кот раскрыл пачку. — А ты, я смотрю, тоже на хозяина работал?
— Приходилось, — не стал отнекиваться Резак и тут же приврал. — Но это было давно. И далеко отсюда. А я смотрю, стоит на остановке свой человек. Думаю, надо бы подбросить. Куда направляешься, если не секрет?
— В Москву, — ответил Кот. — По ходу у меня там приятель. Старый дружбан. С ним для начала хочу встретиться,
— Что за дружбан?
Когда подъехали к станции, Резак много знал о Коте и его планах на ближайшие дни. Этот фокус со случайным знакомством в машине — штука рискованная. Кот уже срисовал его внешность и при встрече в Москве, якобы случайной встрече, может понять, что к чему. Но идти на дело и не провести никакой разведки — вдесятеро опаснее. Сейчас Кот, увидевший перед собой большой свободный мир, все равно что под наркозом. И со случайным водилой, которого видит первый и последний раз в жизни, он ботает откровеннее, чем с попом на исповеди.
Через полчаса Резак высадил пассажира у здания вокзала, развернулся и загнал машину в узкий переулок, где помещалось кафе «Юность». До Москвы пилить прилично, поэтому надо подкрепиться на дорогу. Заняв свободный столик, Резак, торопясь, проглотил две порции тушеного мяса, выпил бутылку шипучки и только тут подумал, что спешить некуда. Поезд до Москвы отправляется через полтора часа. Как ни крути, даже если в дороге случится поломка, он доберется до столицы гораздо раньше, чем туда допилит Кот.
Выигрыш во времени не помешает. На стоянке у Ленинградского вокзала его будет ждать Леня Паук, проверенный кент, с которым на зоне шесть лет горе мыкали, а на воле встречаются изредка. И все больше не по дружбе, по делам.
Офис Димона Ошпаренного помещался на пятом этаже бывшего секретного НИИ, теперь хозяева потеснились, сдав в аренду коммерческим организациям большую часть освободившейся площади. На входе Кот, назвав свою фамилию, сказал, что его ждет генеральный директор фирмы «Альянс-Сервис». Два охранника, плавающие в застекленной будке, словно рыбы в аквариуме, переглянулись и спросили документы. Вид мужика в поношенном костюме и стоптанных ботинках не внушал доверия.
— Парни, у меня нет документов, — ответил Кот. — Мне передали, что достаточно назвать фамилию. И меня пропустят.
Охранники затеяли долгую игру взглядами. Действительно, такая команда была. Но человек, назвавшийся Николаем Шубиным, выглядел немногим лучше обитателя бесплатной ночлежки. Люди в таких костюмах и туфлях, с прической «век воли не видать» никогда не переступали порога офиса.
— Ладно, начальству виднее, — сказал старший и, нажав зеленую кнопку, открыл турникет. — Проходите.
Секретарь Ошпаренного, женщина неопределенных лет в строгом деловом костюме, увидев посетителя, переступившего порог приемной, не выразила удивления. Просто ее лицо сделалось напряженным, глаза за стеклами очков потемнели от страха, а рука потянулась к тревожной кнопке, спрятанной под столешницей. Еще секунда — и она вызовет вневедомственную охрану. Но Коту хватило секунды.
— Я — Шубин, — скороговоркой выпалил он. — Друг вашего шефа.
— А-а-а, — секретарь обмякла в кресле. — Господи, как вы меня напугали.