Бумер-2
Шрифт:
— Хорошо, хорошо, — рассеяно ответил Захаров. — Спасибо, что не забыли.
Положив трубку, он подумал, что Жора почему-то не позвонил и не сказал «спасибо». Это на него не похоже. Возможно, он прислал письмо по электронной почте. Но в ящике оказалось нечто такое, от чего сонливость как рукой сняло, а сердце замолотилось в груди, будто подстреленная птица. Пространное письмецо, в котором анонимный автор предлагал Захарову совершить обмен: бизнесмен оставляет пятьдесят тысяч баксов в условленном месте, а взамен получает нечто более ценное — душевное спокойствие и свободу.
О согласии
Письмо заканчивалось словами:
"Если что-то пойдет не так, вы не захотите выполнить мои требования, или деньги не окажутся в нужном месте в условленное время, я очень огорчусь. И огорчу Вас. Запись разговора с начальником службы собственной безопасности Кругловым, получит по электронной почте Ваш партнер по бизнесу Зобин. Кроме того, к нему попадут кассеты с записями Ваших бесед с другими лицами, заинтересованными в гибели Зобина.
Конечно, по закону эти аудио записи не могут рассматриваться в суде как доказательная база задуманного Вами преступления. Но, как Вы знаете, есть способы выяснить отношения и без помощи присяжных заседателей. Не сомневаюсь, что по получению этой аудио записи Зобин позаботится о своей безопасности и предпримет в отношении Вас адекватные меры.
С уважением".
Не выключая компьютер, Захаров спустился вниз и обратился к охраннику, сидевшему в кресле напротив входной двери:
— У тебя есть мобильник?
— А что, в доме телефон сломался? — охранник хлопал сонными глазами. — Отключили?
— Спроси что-нибудь полегче, — процедил сквозь зубы Захаров.
Взял мобильник и, уединившись в гостиной, набрал номер начальника службы безопасности.
— Ты дома? — спросил Захаров, услышав знакомый голос, хотя звонил именно домой. — Да, да… Я что-то совсем потерял ориентировку. В пространстве и во времени. У нас серьезные проблемы. Приезжай немедленно. И захвати с собой аппаратуру… Ну, я не знаю, как это называется. С помощью которой можно обнаружить в комнатах прослушивающие устройства. Нет, нет, это не для телефона. Все обсудим на месте.
Через час с небольшим приехал Круглов и некий Артур Свиридов с двумя чемоданами аппаратуры, большой спец по прослушке, ее обнаружению и нейтрализации. Свет в окнах особняка Захарова горел до утра.
Свиридов вместе с Кругловым обследовали каждую комнату, каждый закоулок дома, под подушками кресел в кабинете хозяина нашли чужой мобильник, в котором таился радиопередатчик, а также устройство, прикрепленное к плинтусу за тумбой письменного стола, и предназначенное для снятия и ретрансляции сигналов с проводов стационарного телефона. Однако аппарата, принимающего сигнал и пишущего разговоры, сколько не искали, так и не обнаружили.
Решили, что принимающее устройство находилось не в доме и не на участке, а где-то
Свиридов сказал, что вернется через несколько часов со специальной аппаратурой, которая будет установлена во всех помещениях, включая подсобки и гараж, специальная техника обезопасит хозяина особняка от прослушки. И назвал цифру, в которую обойдется эта музыка. Захаров присвистнул: дороговато. Но быстро смекнул, что на собственной безопасности экономить нельзя.
К девяти утра Круглов составил список лиц, имевших доступ в кабинет хозяина. Получился двадцать шесть человек, включая Оксанку и самого Круглова.
— Я уверен, что это Новожилов, — бухнул Захаров. — То-то он все в кресле вертелся. А когда я вышел и вернулся через десять минут, он почему-то стоял на ногах. В двух шагах от той тумбы, где нашли «жучок». Сука, он без яиц останется. Без своей плешивой тупой башки…
Леонид Иванович замолчал, поймав на себе странный настороженный взгляд Круглова. Так смотрят на людей, у которых совсем съехала крыша. Конечно, Захаров переутомился после бесконечных волнений, после бессонной ночи, он порет ахинею просто потому, что устал.
Адвокат Новожилов, как и все адвокаты, сволочь и продажная душа. Но, работая на Захарова, он получает достойные деньги и, разумеется, не станет заниматься шантажом. Не такой он дурак, каким кажется с первого взгляда. Человек осторожный, даже трусливый, он знает, что босс не прощает и безобидных шуток, и никогда не подставится, жизнью не рискнет из-за каких-то жалких пятидесяти тысяч баксов.
К полудню список подозреваемых сократился всего до трех имен. Первой в списке значилась горничная Наталья Анчарова. Ее уволили за неделю до начала конфликта со Зобиным. Симпатичная девчонка, она потеряла место, не потому, что не отдалась хозяину по первому требованию, а из-за своего взбалмошного характера и какой-то врожденной стервозности. Она всегда поступала наперекор воле Леонида Ивановича, пренебрегала своими прямыми обязанностями, вечно опаздывала на работу и все, чего бы ей не поручали, делала спустя рукава.
Теоретически можно допустить, что она в отместку установила в кабинете хозяина эти шпионские штучки. Но если рассудить здраво и трезво — вариант сомнительный. У девчонки восемь классов, при таком блестящем образовании она просто не поймет, как технически осуществить свою задумку. И никогда не напишет такого грамотного письма, даже если просидит над его составлением целую неделю или даже месяц. Впрочем, не исключено, что Анчаровой помогает какой-то грамотный и очень неглупый человек. Например, ее любовник. Но это уже из области домыслов.
Вторым номером значился водитель Володя Губенко. Правда, он сейчас в отпуске, но это дело не меняет. Водила проработал на этом месте немногим более года, Захаров держал его только из жалости, сострадания к его маленьким детям, а так давно бы дал под зад коленом. Губенко хорошо знает свое дело, у него двое сыновей семи и трех лет. И жена хорошая, такая фигуристая, четвертый номер лифчика. И вообще вся из себя. Но малый неравнодушен к азартным играм, в свободное время он не отходит от автоматов или режется в карты с такими безмозглыми субъектами, как он сам.