Бумер-2
Шрифт:
Будь что будет. Дашка влетела в квартиру, встала на пороге комнаты. Вот он круг, очерченный мелом, а вот он пакет с деньгами. Дашка подняла пакет, завернутый в несколько слоев грубой бумаги и обмотанный скотчем. Ничего себе бандероль, увесистая. Дашка попыталась разорвать бумагу, но с первого раза ничего не получилось. Упаковано так, что и ножом трудно разрезать.
Ладно, с этим успеется. Здесь не самое подходящее место для пересчета денег.
Глава восьмая
Алексей Круглов
Круглов давно отвык от оперативной работы, глаз уже не тот, что был когда-то. И вообще, долгое наблюдение за объектом — это занятие не для его кипучей деятельной натуры. Кругов, обернулся, посмотрел на хозяев квартиры, притихших на диване.
— Когда все это кончится? — спросил мужик. — Мне самое время принимать лекарства. Я сердечник.
Щеки раскраснелись от волнения и злости, распиравшей душу. В его дом ворвались незнакомые люди, явно не милиционеры, унизили его в присутствии жены, угрожали расправой и, кажется, не собираются уходить. Какая беспардонная наглость, какой сволочизм.
— Заткнись, — тихо ответил Круглов. — А то я сейчас тебе морду подправлю. Так подправлю, что ее в похоронном бюро не реставрируют.
— Как вы смеете…
— Тихо ты, Гриша, — женщина дернула мужа за рукав халата. — Я умоляю. Не надо опять начинать.
— Что ты меня затыкаешь, Зина? Почему я должен…
Мужик не успел договорить, в комнату вбежал Олег, дежуривший в подъезде. А за ним появился Власов. Заядлый курильщик, он дышал тяжело, будто пробежал километр, на лбу выступила испарина.
— Кажется, в подъезде кто-то появился, — сказал Олег. — Через бинокль я увидел, как минуту назад… Короче, тень легла на ступеньки. И пропала. И больше ни черта.
— Хорошо, — кивнул Круглов, перевел взгляд на второго помощника. — У тебя что?
Хозяин с хозяйкой, сидя на диване, обменивались выразительными взглядами. Гриша, покусывая губу, что-то прикидывал про себя, душевные сомнения отразились на его физиономии. По всему выходило, что незванные гости — настоящие милиционеры, а не бандиты с большой дороги. Они приехали на задержание опасного преступника и в пылу спора немного обидели хозяина. Вырвалась пара не совсем тактичных реплик. Так ведь давно замечено: когда лес рубят, щепки летят.
Он не должен ставить свои мелкие обывательские обиды выше интересов общества. Именно эти постулаты Григорий Михайлович не уставал повторять на своих лекциях для молодежи и студентов в ту пору, когда был нештатным сотрудником общества «Знание». Долг каждого человека и гражданина помогать правоохранительным органам. Разумеется, по мере скромных сил и возможностей. А получается, что он, честный гражданин, вместо помощи ставит палки в
— Наши парни на улице, точнее, Вася Ключников, разглядел, что в машине какая-то девка, — сказал Власов. — Блондинистая. Стекла у «хонды» затемнены, но тачка на пару секунд оказалась в полосе солнечного света. Полной уверенности нет. Номер машины никто не запомнил.
Круглов махнул рукой.
— Выходим ребята. Шубина на месте. Она пришла через подвал. И мы ее прихватим. Готовьте пушки, у нее есть сообщники.
Приняв решение, Григорий Михайлович порывисто поднялся с дивана, шагнул к подоконнику и обратился к Круглову, видно, он у них старший по группе:
— Товарищ, простите, товарищ… Подождите минуту, только не спешите. Потому что поспешишь…
— Людей насмешишь, — продолжил Круглов. — Ну?
— Я прошу уделить мне одну минуту вашего драгоценного времени. От того, что вы помчитесь, не понятно куда, не зная дороги, вы быстрее преступника не схватите. Я все объясню. Популярно.
— Короче, папаша, — Круглов слишком торопился, чтобы слушать этого недоделанного придурка в узбекском халате. — Чего ты хочешь?
— Подождите, умоляю вас. А этот преступник, то есть преступница, очень опасная?
— Она — отмороженная баба, психопатка, — не замедлил с ответом Круглов. — Рецидивистка и убийца. Ей человеку кровь пустить — как здрасьте.
— Очень хорошо. То есть, очень плохо… Я так понял из вашего разговора, что преступница должна появиться в доме напротив. В первом подъезде. Правильно? И очень хорошо. То есть наоборот… Я тут всю жизнь прожил. В соседнем доме каждую ступеньку знаю, каждый уголок. У меня там свояченица жила. Так вот, чтобы туда пробраться и незаметно уйти, бандитка наверняка воспользуется старым бомбоубежищем. Из подвала, от первого подъезда прорыт длинный коридор.
— Что-то? — Круглов поднял кверху палец. — Давай помедленнее.
— Я говорю, что вам не надо спускаться в подвал и бежать следом за этой убийцей. Там внизу, в темноте, вы просто заблудитесь. Бомбоубежище посередине разделяется на два коридора. Один из них приводит к завалу. Там обрушился потолок и несущая балка. Вы упретесь в отвалы земли. А вот другой коридор поднимется наверх вот там. Отсюда видно. Дом номер двадцать шесть, выход со двора, из крайнего подъезда.
Григорий Михайлович далеко высунулся из распахнутого окна. Отперевшись ладонью о подоконник, показал пальцем нужный дом.
— Во-о-н тот. Преступник, то есть преступница, наверняка хорошо знает пути отхода. А путь тут только один. Не теряйте времени. Бегите сразу туда. Возьмете эту убийцу, как говориться, тепленькой. Желаю удачи.
— Спасибо за помощь, — кивнул Круглов, хотел добавить какую-нибудь похабную остроту, но воздержался. Пусть этот пентюх думает, что ментам помогает.
Когда квартира опустела, Григорий Михайлович закрыл окно, поставил стол на место и присел в кресло. День прожит не зря, если чувствуешь, что выполнил свой гражданский долг.