Бумеранг
Шрифт:
– Ла-жа-нул-ся-я-я! – чуть не проорал Погон и, ткнув пальцем в испуганную физиономию Суслика, продолжил. – Да этот юродивый на тот свет нас чуть не отправил!
Бумеранг тяжело посмотрел на захмелевшего и с каждой минутой всё более раззадоривающегося товарища. Высокий, крепкого телосложения, на вид лет тридцати Погон обладал почти актёрской внешностью и наверняка пользовался этим при общении с прекрасной половиной человечества. Правильные черты лица, короткие, стриженые волосы чёрного цвета, прямой нос, тонкие губы. Бумеранг хорошо его знал, и покрасневшее лицо, на котором уже было не разобрать весёлых конопушек, было верным признаком приближающихся неприятностей. Ему не хотелось ссориться, но, видя, в каком расположении духа находится Погон, он понимал, что не пройдёт и пяти минут, как тот так отоварит молодого, что потом впору будет посылать за сказочным Доктором Айболитом, не меньше…
Там, на болоте, Бумеранг видел, что паренёк элементарно трухнул, когда из кустов,
Сердце Суслика в тот момент буквально встало на половине стука, в виски ударила адреналиновая волна страха, и он без раздумий дуплетом влепил в поджарый бок мутанта. Хотя, скорее всего, и в этом Погон был прав на все сто, тот бы пронёсся мимо по своим свинячьим делам, даже и не заметив их, так как расстояние было приличное, а чутким зрением и нюхом последние не отличались. «Ну, а поставить пацана в замыкающие вообще не вариант», – продолжал размышлять сталкер. Мало-мальски опытные или просто хотя бы прожившие в зоне несколько месяцев знали, что в хвосте отряда должен идти если не самый лучший, то как минимум надёжный и внимательный член группы. В Зоне опасность зачастую любит бить исподтишка в спину, а иногда даже и не бить, а вгрызаться когтями, рвать зубами или упираться холодным стволом… «Зелёные» должны привыкать ходить в группе. И для этого их просто необходимо ставить ведущими, так быстрее опыт приходит. Бумеранг специально выбрал этот практически безопасный участок по сравнению с остальным маршрутом и хотел понаблюдать, как справится молодой с возложенной на него обязанностью. Не задалось…
Во взгляде Погона появилось явное намерение преподать урок неопытному сталкеру. И очень было похоже на то, что это будет урок физкультуры, на котором молодому пришлось бы заниматься отчаянным бегом, неминуемыми кувырками через голову в сочетании с принудительными подъём-переворотами и в завершении беспамятной релаксацией. В общем, та ещё, весёленькая должна была быть тренировочка. Погон был большим профессионалом в части преподавания и обладал весомым авторитетом в вопросах обучения – спецназ не балалайка! Бумеранг понимал, из-за чего действительно так бесится его напарник. Бывший военный, офицер внутренних войск, мастер спорта по самбо, неоднократный призёр на соревнованиях не привык пасовать перед трудностями и прекрасно понимал, что если бы не этот щенок, то есть Суслик, то они вдвоём с Бумерангом легко вышли бы из всех произошедших сегодня затруднительных ситуаций победителями, а не проигравшими. И, конечно же, Погон по большому счету хотел не проучить молодого за потерю честно добытого ими хабара, а скорее дать выход нерастраченной энергии и выплеснуть обиду, подогретую приличным количеством горячительного напитка. Да уж, действительно, досадно получилось – отбившись от наседающих кабанов и едва отойдя на безопасное расстояние от стада, тут же без передыху наткнуться на засаду отморозков. Как говорится, из огня да в полымя. Если уж не везёт, так не везёт!
***
– Оп-ля! Кто это у нас тут нарисовался? – нарочито развязно сказал огромный бандюган, выходя на тропу из-за разбитого, почерневшего от пожара старого автобуса и направляя в сторону группы из трёх сталкеров потёртый АК-47. Автомат в больших руках этого гиганта смотрелся смешно, будто бы из магазина «Детский мир». Высокий, под два метра ростом, он был одет в военный плащ-дождевик, но и при этом тот не мог скрыть огромной физической силы своего хозяина. Гладко выбритый череп, чёрные глаза, тупой подбородок говорил о волевом характере. Шрам на щеке придавал свирепости. Непринуждённая поза с чувством явного превосходства сразу навела Бумеранга на мысль, что парень здесь явно не один, и, оглядевшись, теперь уже заметил засаду. Болото сменилось холмистой местностью, испещрённой глубокими рвами, о происхождении которых не ведал никто. Место просто отличное для тех, кто хотел бы оставаться незамеченным, но при этом просматривать и контролировать тропу. Позади уркагана, в кустах, растущих на буграх земли, слева и справа от тропы затаились двое с обрезами, чуть дальше с небольшого взгорка по левую сторону от них притаился ещё один стрелок, а с правой стороны и сзади, уже не таясь, аккуратно приближались трое членов шайки. Бумеранг вовсю ругал себя за такую неосмотрительность и невнимательность, позволив своей группе попасть в ловушку. С другой стороны, в Зоне можно ожидать чего угодно и когда угодно. В оправдание себе за допущенную оплошность он лишь мог привести тот факт, что это, похоже, был первый случай, когда бандюги появились в этой местности. Раньше по большей части они промышляли в районе Свалки и особо далеко нос не высовывали, но времена меняются. Отступать уже было поздно, да и некуда. Оставалось два варианта: либо принимать бой, либо попытаться договориться, тем более шансы на второй
– Сопротивление бесполезно, русишь золдатен! – заржал бандюган и вальяжно продолжил. – Дуры скинули быстро, а потом тихонечко-тихонечко шкандыбайте ко мне.
Бумеранг посмотрел на Погона. Тот стоял с виду спокойно и просто выжидал момент, когда Бумеранг подаст знак, после которого начнётся хоровод смерти. Им не в первый раз приходилось бывать в подобной ситуации, и каждый знал, как действовать, кого в первую очередь необходимо нейтрализовать и как передвигаться, чтобы не задеть друг друга в предстоящей заварушке. И тут произошло то, к чему его товарищ действительно не был готов. Бумеранг подал пальцами знак Погону и еле заметно качнул головой из стороны в сторону, повернулся к бандиту и, изобразив дурацкую улыбочку простачка, проблеял дрожащим голосом:
– Мы же не дураки, всё поняли, – Бумеранг кинул на землю свой ствол и, проследив, что то же самое сделали напарник и молодой, продолжил, – у нас хабар есть. Вон в рюкзаке у Суслика. Может, договоримся, братан? А?
– Да какой я те на хер братан? Ты чё то попутал, дядя. Я у мамы один! – ответил мародёр и снова заржал. «Весельчак» – именно так про себя назвал его Бумеранг. Дружный гогот залил окрестности – на этот раз его шутку поддержали уже подошедшие достаточно близко остальные отморозки. Судя по поведению, Весельчак был у них за главного, хотя это показалось странным Бумерангу. Человек, обладающий властью, скорее всего, сам бы не подставлялся и не стал бы выходить навстречу вооружённым людям, даже если последние были в меньшинстве. Весельчак был либо туп как валенок, либо действительно крут.
– Не боись, пацанчики, если порадуете, то не трону… может быть… – взгляд Весельчака был холодным и не предвещал ничего хорошего. Именно так всегда говорят, пытаясь успокоить, чтобы с жертвой было проще расправиться и она не рыпалась до последнего момента и не создавала лишних проблем, – Сява! А ну-ка глянь, чё там за подарки сегодня Дед Мороз в мешке приволок.
Сява, худой как швабра, судя по всему, был шестёркой в этой гоп-компании. С виду лет девятнадцать, не более. Бумеранг знал такую породу людей, и ему было искренне их жаль. Потерянные души… Кажется, так называли данный контингент служители веры. Сява растянулся в кривой раболепной улыбке, обнажая не по возрасту испорченные гнилые зубы, и резво подскочил к Суслику, который всё это время стоял словно истукан и бессмысленно хлопал глазами.
– Чё стоишь, мудила? Скидывай мешок, – сказал нагло Сява и для придания значимости своих слов тут же ткнул перепуганного сверстника обрезом под рёбра. От удара тот резко выдохнул, присел, хватаясь за щуплую грудь, потом, посмотрев на своего обидчика, медленно поднялся на ноги. Наконец, преодолев боль и нахлынувшее внутреннее оцепенение, стянул с себя рюкзак и передал его Сяве. Тот, развязав его, бесцеремонно вытряхнул всё содержимое на землю. На траве валялись два контейнера с артефактами, несколько коробок патронов для ружья, три рожка под АК с бронебойной оболочкой, три армейские аптечки и куча прочего мелкого барахла, необходимого в походах по территории Зоны. Дальше в общую кучу последовало содержимое рюкзаков Бумеранга и Погона.
– Да-а-а… – протянул верзила, хмурым взглядом осматривая разбросанный на земле хабар.
– Не густо, не густо… Плохо работаете, товарищи. Вы что, хотите, чтобы эти добрые люди, – главарь обвёл взглядом членов своей банды, – горбатились за вас? Вы, значит, товарищи, отдыхать будете, а они вкалывать? – издевался он, явно упиваясь своей властью над беспомощными людьми.
Ситуация начала выходить из-под контроля, и Бумеранг «включил» свой дар красноречия. В итоге пришлось отдать этим так называемым Добрым Людям всё оружие, боеприпасы, жратву и медикаменты. Добрые Люди даже не побрезговали поношенной разгрузкой Погона, который всё время молчал и, уныло уставившись куда-то в землю под ногами, послушно исполнял приказы мародёров. Короче, если бы не умение Бумеранга договариваться, лежали бы они сейчас в чистом поле, смотрели бы в чистое звёздное небо и кормили своими потрохами зверушек Зоновских. «Вот именно поэтому, – думал Бумеранг, – я и старший в нашей группе. И будет так, как я сказал. Негоже из-за хабара пацана потерять. Хабар чего? Дело наживное… Руки, ноги целы, даже ни царапин, ни синяков. Ну и ладушки…» Весь утренний конфликт молнией пронёсся в памяти Бумеранга, пока он смотрел на ещё более захмелевшего напарника.
***
– Всё. Закончил, я сказал… Не гневи Зону, Погон. Живы мы, а значит, свезло нам, – помолчав, Бумеранг добавил: – Крупно повезло, понимаешь! Иди спать, брат, а я сам молодого жизни поучу.
– А ну вас… – как-то сразу сник Погон, допил одним глотком остававшуюся в своём стакане горькую и, пошатываясь, направился в сторону боковой двери бара, за которой находился длинный коридор с комнатушками, сдаваемыми барменом для ночлега. При этом по дороге он затянул какую-то залихватскую то ли походную, то ли строевую военную песню: