Бумеранг
Шрифт:
А навстречу всему этому хаосу летел артефакт.
Его падение замедлялось. Сияние, исходившее с поверхности ленты Мёбиуса, становилось сильнее. Нарастал знакомый стонущий звук, перемежаясь с зубодробительным скрежетом ломающихся опор и рвущихся нижних тросов, который, по законам физики, не мог добраться до моих ушей прежде грохота взрыва.
Но вокруг этой чертовой вышки что-то изменилось в самом пространстве-времени, и я уже не мог с уверенностью сказать, какое событие произошло раньше,
Поравнявшись со мной, первый осколок остановился, завис и рассыпался в пыль. За ним рассыпчатой взвесью метнулся в оживающих потоках ветра второй. Лопнул третий.
Я смотрел на застывшие осколки бетона, на изуродованные детали оружия, на раскаленные куски металла. И на моих глазах все это распадалось на мельчайшие частицы, превращалось в тлен, теряло форму, становясь хаотичным набором атомов. Что за неведомая сила могла менять структуру самой материи?
Я вспомнил, как капли дождя превращались в пар на заброшенном кирзаводе, где я не поделил «бумеранг» с Бесом. Вспомнил, как разметало жрачку со стола, когда сплавились наши с Гостом цацки.
Картинка застыла лишь на неуловимое мгновение.
Словно мироздание наглядно показало мне: вот что бывает, малыш, когда лезешь своим любопытным носиком в законы судьбы.
А затем кадр сменился.
Искаженная линза ударной волны, корежащая толстенные трубы вышки, встретилась с падающим артефактом…
Мир превратился в негатив.
И пришла такая боль, что сомнительные прелести «нейротряса» показались манной небесной. Сознание катапультировалось из тела.
Хлобысь, и всё.
Ни тебе радужных эффектов, ни ощущения срыва в пустоту, ни постепенного угасания визуальных образов и затухания шума.
Просто — тьма и тишина.
Глава седьмая. Лата
Сознание вернулось рывком. А я, как назло, находился не в самом подходящем для этого момента положении: висел у стены колодца в позе эмбриона, держась одной рукой за скобу-ступеньку и упираясь коленом в торчащий из кирпичной кладки кронштейн.
В шахту падал неяркий утренний свет.
Не успев сориентироваться, я сорвался и сверзился на голову Дрою, который возился подо мной. Благо дело, это произошло у самого дна, а то бы костей не собрали. Стекло шлема щелкнуло, и я наконец со свистом втянул в легкие живительный воздух, которого так не хватало там, на вершине этой проклятой вышки.
Дрой витиевато выругался, отполз в сторону и распахнул зажмуренные глаза. Медленно отнял руки от лица, все еще не веря, что психованные зомбаки с обвязанным динамитными шашками «циклопом» исчезли. Растворились, словно кошмарный сон, вместе с радиовышкой, изломанными трупами «чистонебовцев» и ярким солнцем
Рядом со мной грохнулся Зеленый с увесистым «Шквалом» на плече. Вслед за ним сполз вдоль лестницы растерянно озирающийся в полумраке Гост.
Сверху послышались неразборчивые голоса, скрежет задвигаемой бетонной плиты. Свет исчез, оставив нас в кромешной темноте промозглого подземелья.
Я ощупал свое тело и с удивлением обнаружил, что кости не поломаны и серьезных повреждений нет. Постреливал ахилл, все еще основательно гудело в голове, ныли утомленные интенсивным подъемом мышцы, но я был цел.
Первым зажег налобник Гост.
— Голова кружится, — сказал он. — Стукнулся, что ли…
— У меня тоже, — признался Зеленый, щупая пальцем засохшую корку крови на лбу. — Меня чем-то здорово приложило. Так и знал: все скверно кончится.
— Где зомбаки? — оглядывая пахнущий сыростью тоннель, спросил Дрой. — Минор, кажется… — Он осекся. Потер виски и осторожно продолжил, испуганно посмотрев на меня: — Ты ведь на вышку полез? Гадство… Наверное, я тоже умом поехал. Все перепуталось в башке.
Я пошлепал друг о друга перчатки, измазанные ржавчиной. Осмотрел царапину на внешнем слое комбеза и попытался привести мысли в порядок.
— Вы понимаете, где мы?
— Место знакомое, — нахмурился Зеленый.
— Это шахта, из которой мы начали рейд, — тихо сказал я.
Никто не осмелился возражать.
Почему-то мне показалось: произнеси я эти слова громче — окружающий мир распадется на мириады кусочков, превратится в невесомую пыль, как осколки и камешки в поле действия «бумеранга».
Я поморгал, отгоняя наваждение.
— Гляньте на часы.
— Надо же, мои стоят, — изумленно пожал плечами Зеленый, посмотрев на механические «командирские». — Но они показывают… шесть утра. Я не припомню, чтобы переводил стрелки. Ничего не понимаю.
— Как мы после сражения с псевдоплотью, контролером и пси-догами снова оказались здесь? — задал банальный и в то же время самый важный вопрос Дрой. — Ведь не одного же меня так глючит?
— Не одного, — ответил Гост и обернулся. — Минор, ты нашел артефакт?
Я почувствовал, как сердце екнуло в груди от вновь посетившей меня догадки.
— Нашел.
— Что произошло потом?
— Потом… это непросто объяснить.
— Ты уж постарайся, родной. Мы поймем.
Трое сталкеров выжидающе посмотрели на меня. Это были именно они, не плоды галлюцинаций и не призраки. В блестящих роговицах отражались блики фонариков, на изодранных комбезах виднелись неаппетитные брызги, оставшиеся от расстрелянных мутантов, многих частей экипировки недоставало. Пахло потом, гарью, кровью.