Бумеранг
Шрифт:
– Нельзя с ними так, Марина Ивановна! Ни в коем случае нельзя! Вы должны понимать, что порядок есть порядок, и подобные вещи следует пресекать на корню. У нас здесь все-таки не балаган, а приличное заведение. И депутаты, бывает, отдыхают, и иностранцы, а вы себя ведете, как, простите меня, малолетняя девочка.
– Что же тут поделаешь, она и есть малолетняя.
– Дмитрий Харитонов деликатно поманил администраторшу в сторону.
– Вы, милая барышня, уж не наседайте на нее. Сами, наверное, видите, в каком она состоянии. Побудьте что ли пока в столовой, а мы тут разберемся во всем. Если что, я вас немедленно позову.
До способностей обаяшки Зимина Дмитрию было, конечно, далеко, но разговаривать с дамами он тоже умел. На
– Я все понимаю, но если с кем-то из наших клиентов что-нибудь случится…
– Ничего ни с кем не случится, это могу вам твердо обещать. Лично прослежу за ситуацией… - Чуть повернув голову, Дмитрий кивнул подошедшему Сватову.
– Очень вовремя подошел, Колюнь! Давай-ка ноги в руки и дуй на набережную!
– А чего ищем-то?
– удивился Сватов.
– Не чего, а кого. Лосев со Стасиком потерялись. Только что были здесь и куда-то пропали.
– Не теряя времени, Харитонов обернулся к Марату.
– А ты, Маратик, бери Серегу и быстренько пробегитесь по этажам. Может, они в номере где-нибудь заперлись. Заодно в бильярдную загляните, в зал спортивный и так далее.
– Ну, а мы куда?
– поинтересовался Шебукин.
– Мы обойдем санаторий кругом, оглядимся. Может, они на улочку подышать вышли…
Санаторий «Белый Орел» был невелик - всего-то три этажа в высоту и метров сорок в длину. Если глядеть сверху, здание напоминало букву «Ш», имея два неприметных дворика, теннисный корт и открытый бассейн. По периметру территорию санатория окружали зеленые насаждения, шелковичные кусты, шеренга кипарисов и довольно ухоженные цветники, выложенные в форме тех или иных геометрических фигур. При этом - никаких заборов и никаких вертушек с сердитыми контролерами. Очень уж далече располагались от поселкового хулиганья. В случае чего и смыться отсюда по причине окружающих гор было не так уж и просто, - служба же вневедомственной охраны могла прибыть в санаторий в течение десяти-пятнадцати минут
– Ну, где же они?!
– озираясь, Мариночка продолжала нервно стискивать кулачки. Выдержка девочка вот-вот могла изменить.
– А вот где!
– Завернув за угол, Дмитрий остановился. Глядел он при этом куда-то вверх, и, ткнувшаяся ему в спину, Мариночка тут же зажала себе ладонью рот.
– Тихо, девоньки, тихо… - Харитонов торопливо обнял ее за плечи.
– Не визжим и не кричим, все ясно?
Он старался говорить спокойно, однако и у него ретивое в первый момент дрогнуло. Здесь на задах санатория, сразу за шеренгой засаженных цветами и кактусами газонов, имелась еще одна курортная достопримечательность - огромный вздыбленный камень. Большинство валунов с территории курорта давным-давно вывезли, однако эту скалу, больше напоминающую древнюю стелу ацтеков, решили оставить. Очень уж симпатичная была глыба - и не глыба, даже, а этакий гигантский штык, попирающий острием далекое небо. Высотой он вдвое превышал корпус санатория, по расцветке же напоминал переменчивого хамелеона. В утренние часы диковинная скала окрашивалась в ярко-рыжие света, днем казалась белой, а вечерами - антрацитово-черной. Именно здесь, у скалы, они и разглядели Лосева с молодыми ребятами, а далеко наверху, метрах в двадцати от земли, виднелась хорошо знакомая парочка: тот самый белобрысый крепыш и Стас Зимин.
Приблизившись к Тимофею, Дмитрий раздраженно зашептал:
– Вы что сдурели? Куда они поперлись? Без страховки, без всего?
– Не бзди, лопушок, - на Харитонова оглянулся один из стиляг.
– У Костяя когда-то первый разряд был. В смысле, значит, по альпинизму. Если надо, он твоего друга на плечах пять раз туда и обратно затащит.
– Но зачем?!
– в волнении Дмитрий даже не обратил внимания на обидного «лопушка».
– Ты что-нибудь понимаешь, Тимох?
–
– Не получилось у нас, понимаешь, подраться.
– Это я вижу. Что же тогда получилось?
– А ты послушай…
Белобрысый крепыш с носом-кнопкой шагал чуть впереди, явно подражая танцующей походке актера Траволты. Сразу за ним двигался Зимин, следом шли остальные. Стас почти не сомневался, что сразу за углом вся орава в лучших традициях российского беспредела кинется на двоих «мужичков». Нынешний молодняк подобные забавы просто обожал, запинывая до смерти и желторотых пацанов, и пожилых, и собственных подружек. При этом с удовольствием пускали в ход не только ноги, но и кирпичи с палками. То ли видаков насмотрелись, то ли время такое стервозное наступило, но о том, что лежачих на Руси не бьют, теперь уже не вспоминали. Да и всемером на одного набрасывались куда как охотнее. А потому, когда мускулистый детина вышел на середину аллеи и вальяжно развернулся, Стас даже оторопел. Помешкав, оглянулся, - позади наблюдались те же непонятки. Друзья белобрысого стояли полукругом, но каких-либо активных действий не предпринимали - во всяком случае, пока. Может, понадеялись на бицепсы товарища, а может, просто ждали подходящего момента.
– Ну, что, давай объяснимся?
– с угрозой предложил крепыш.
– Давай, за тем и пришли сюда.
– Стас внимательно отслеживал ситуацию, хотя и понимал, что стоящий чуть в стороне Лосев является лучшей гарантией его безопасности.
– Чего ты в бочку-то полез? Или не знаешь, что к чужим дамам приставать нехорошо?
– Кто тебе сказал, что она мне чужая?
– Да это не мне, это я тебе говорю.
– Холодно проговорил Зимин.
– А если нужны другие аргументы, так ты их сейчас получишь…
– Ну, гад!… - шумно засопев, качок стиснул кулаки, вперевалку двинул на Зимина. Парень он был и впрямь сильный, но драться, судя по всему, не умел - иначе не попер бы таким буром. Даже челюсть не прикрыл. Стас снова оглянулся на Тимофея, однако на лице последнего тоже читалось недоумение.
– И что прикажешь, с этим бурундуком делать?
– А что еще остается? Бей, если ему неймется… - Тимофей уныло пожал плечами.
Так или иначе, но сказал он это вовремя. Реакция на «бурундука» последовала незамедлительно. Белобрысый прыгнул вперед, и пудовый его кулак просвистел возле самого уха Зимина. Пожалуй, попади он своей кувалдой в цель, и пришлось бы «кандагаровцу» худо, однако не попал. Ни в первый раз, ни во второй. Руки его свирепо месили воздух, тело энергично сгибалось из стороны в сторону, и все равно именовать это дракой было нельзя. Стас умело отступал, без усилий пропуская удары противника мимо лица. Что любопытно, дружки крепыша по-прежнему в бой не кидались, и на мгновение Зимин ощутил даже некое подобие разочарования. Мускулистые громилы оказались на поверку вполне безобидными «шкафчиками». И уж конечно, никакими блатными или секьюрити они не являлись. Иначе и разговор у них вышел бы совсем другой…
Клоунада явно начинала затягиваться, и от пассивной обороны Стас перешел к активной. Поймав кисть противника, он провел ее над собой, слету вывернув, заставив скрючившегося крепыша грудью ухнуть на собственное колено.
– Вот так, дорогой! В бою ты был бы уже мертв!
– отрывисто сказал он.
– Тварь!…
За бойкий язык следовало наказать молодца, и широкая кисть провернулась еще на несколько градусов. Белобрысый противник натужно застонал. Вперед шагнул было один из «шкафчиков», но Тимофей остановил его спокойным жестом. Паренек попытался отбросить руку-шлагбаум, но добился только того, что угодил в аналогичный капкан. Правда, в отличие от хватки Стаса пальчики Лосева держали не в пример крепче.