Бумеранг

Ан Юли

– Не отвлекай меня своей философией, - она невозмутимо положила на место парящую перед своим лицом мужнину руку.
– А я, оказывается, ещё и на курорт хочу, - упрямо заявила сдобная Верочка.

– Раз хочешь, значит, поедем. Вот, сегодня бюджет подсчитаем и…

– Ой, ладно!
– отмахнулась она от него.
– Знаю, как ты подсчитываешь.

– Хорошо, будешь подсчитывать ты, - великодушно согласился пьяненький Серёга.

– Нет! Давайте лучше я вам посчитаю! – неожиданно вынырнул из-под стола их ушастый внук, - у меня в этой четверти по математике пятёрка.

Все засмеялись.

В

этот момент кто-то сильно постучал с улицы в окно. Гости все разом умолкли и обратили свои взгляды на хозяев. Александр метнулся к окну, а Томочка только приподнялась со своего места и с каменным лицом опять опустилась на стул. Гости забеспокоились, а некоторые из них последовали примеру Санька.

Под окнами стояла Полина. Она откинула палку и, покачиваясь, подняла с земли булыжник. Увидев в окне людей, она ехидно им заулыбалась.

– Эй!..
– прищурила она свои захмелевшие глаза.
– Ну что, ведьма, ничего тебя не берёт, да?! Мало того, что ты чужих мужиков уводишь, так ты ещё и порчу сама наводишь! – тут её лицо исказилось до неузнаваемости, она неожиданно завыла и содрала платок с головы.
– Вот, полюбуйся, гадина, что ты наделала!

На её макушке зияла большая плешь.

Все, кто был у окна, так и ахнули!

А Полинка истошно закричала:

– Будь ты проклята, Томка! Да что б тебе пусто было!
– с этими словами она запустила камень в освещённое окно.

Стекло разлетелось вдребезги.

Верочка визжала громче всех, ей камень угодил прямо в грудь, а её мужу вонзился большой осколок стекла в бровь.

– Ну, ни фига себе, что творится! – обалдело развёл руками Серёга и с вытаращенными глазами побежал искать зеркало. Александр догнал его и одним рывком вытащил осколок. Кровь хлынула на белую рубашку потерпевшего.

– Деда, деда, ты ранен! Смотри, у тебя кровь! – возбуждённо кричал где-то рядом его внук.

– А!.. – завопил раненый дед, растирая по лицу кровь. Серёга кинулся к выходу.

Все, не раздумывая, побежали вслед за ним. Внук, уцепившись за юбку своей необъятной бабки, пытался протиснуться в дверь между взрослыми.

С шумом и криками все гости вывалились на улицу и кинулись догонять бесшабашную Полинку. Та бежала неуклюже, спотыкалась и постоянно оборачивалась на своих преследователей. Полина кривлялась им и выкрикивала что-то обидное.

Внук Верочки и Сергея, пробегая мимо старого соседского забора, заметил выступающий штакетник. Он вцепился в него своими ручонками и с силой начал тянуть его на себя. Доска не поддавалась, но малец не оставлял надежды вырвать её любым путём. Он и выкручивал его, и дёргал, при этом суетливо поглядывая, то на удаляющихся взрослых, то на не поддающийся штакетник. Мальчишка пыжился изо всех сил и, в то же время, боялся пропустить главного – расправы над Полинкой. Наконец, поняв, что так просто ему не овладеть оружием против «хулиганки», он с досады пнул по доске и побежал догонять своих покалеченных деда с бабкой.

А в доме Тамары в полном одиночестве осталась сидеть за накрытым столом Алла Леонтьевна. Её глаза были затуманены, и она что-то неразборчиво бормотала себе под нос:

– Чтоб ты сдохла!.. Заткнись, я сказал!.. Сейчас я тебе так морду начищу!.. Вы что, с ума все посходили?! Я не позволю

тебе..! Прекратите! Вот тебе, алкашка несчастная!.. Хватит! Ой, йо, йой, йой! Вы хоть ребёнка уберите, ироды окаянные!.. Держи её! Ты смотри… она мне ещё и карман отодрала…

После этого вечера Полина ещё не раз появлялась под окнами Тамары. Обычно, она приходила «навеселе» и в полном отчаянье начинала кричать непотребные вещи. Александр, матерясь, бежал на улицу, хватал её и тащил за дом «поговорить». После таких разговоров Санёк обычно возвращался весь нервный и взъерошенный. А однажды, он даже влетел в дом с расцарапанным в кровь лицом.

– Как долго будет это продолжаться? – поинтересовалась Томочка, заглянув в ванную комнату, когда он обрабатывал одеколоном свои ссадины.

– Я не знаю. Ну, что мне её в милицию, что ли сдать?! – развёл он руками, уставившись на Тому.

– Думать нужно было, с кем связываешься, - неожиданно вмешалась Алла Леонтьевна.

– Правильно! – Он тут же переключился на мать.
– Мне твоих комментариев только сейчас не хватало!

– Хватит! – взвизгнула Томочка.
– Вы делаете жизнь ещё более невыносимой! Мало того, что нам эта несчастная чуть ли не каждый вечер концерты закатывает, так ещё и ты матери без конца спуску не даёшь. Нет, так жить дальше нельзя!
– сделав своё неожиданное заключение, она открыла кран, чтобы набирать воду в ванну. – Выйди Саша, мне нужно побыть одной.

Она опустилась в тёплую воду, её била нервная дрожь. Но спустя некоторое время, её тело размякло и ей стало гораздо лучше, хотя в груди у неё всё ещё продолжало что-то ныть и сжиматься.

«А счастье было так возможно…», - пронеслось у неё в голове, когда она, чуть позже завернувшись в полотенце, покидала ванну.

В тот вечер Александр пытался поговорить с Томой, но всё было тщетно – этой ночью они спали врозь.

А утром притихшая Томочка готовила на всех завтрак. Александр заискивающе помогал ей расставлять тарелки на стол, а Алла Леонтьевна сидела в центре стола и с грустью наблюдала за ними.

Позавтракали они в молчании. Затем натянуто пожелав друг другу доброго дня, разбрелись по своим делам.

***

К вечеру Тома вернулась с работы, уставшая и раздражённая. Александра ещё не было дома. А Алла Леонтьевна сидела в задумчивости за кухонным столом, так, как будто с самого утра она и не покидала этого места.

– Добрый вечер, Алла Леонтьевна, - поприветствовала её вошедшая в дом Томочка и поставила на пол тяжёлые сумки.

– Добрый, - развернулась к ней всем корпусом Сашина мама.

– Как прошёл у вас день? – поинтересовалась Тома.

– Спасибо, хорошо, - улыбнулась старушка.

– Посмотрите, что я вам принесла, - она протянула Алле Леонтьевне большой заморский фрукт.

– Спасибо, - сдержанно ответила Алла Леонтьевна, внимательно разглядывая ананас.
– Только жалко его есть, уж больно нарядный.

– А хотите, я вас с ним сфотографирую пока он ещё целый?
– предложила Тамара.

– Нет, - категорично ответила Алла Леонтьевна.
– Мне не хочется этому красавцу фотографию портить, - она осторожно поставила заморского «гостя» в центр стола.