Бумеранг
Шрифт:
– Да, хватит вам!
– рассмеялась пышная Верочка.
– Вам лавочку нужно ставить где-нибудь на острове «Кумба-Юмба», а то здесь вас уже все знают. Не клюнут!
– Ой, да мы и сами может быть не очень-то хочим! Подстраивайся там под дядю чужого, угождай ещё всякому…
– Если не по большой любви, так и даром эта «головная боль» не нужна! – поддержала подругу худощавая женщина по прозвищу «Лестница».
– Нужна, не нужна, - Верочка демонстративно поправила свой необъятный бюст, - а
Бабы залились смехом, оценив по достоинству её мини-шоу.
***
Как-то вечером Вольдемар вышел во двор покурить. На улице было тихо и прохладно. Тамми, как всегда, ступая мягкой поступью, показалась за его спиной. Её присутствие Вольдемар заметил только в тот момент, когда его плеч коснулся мягкий плед, накинутый заботливой рукой его хозяюшки.
– А… это вы. Присаживайтесь, - улыбнулся он ей, указав на место рядом с собой.
– Спасибо, - кротко ответила она и присела на скамейку.
Они долго молчали. Вольдемар с задумчивым видом продолжал курить, а Тамми, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, вдруг неожиданно заговорила:
– Вольдемар, - еле слышно произнесла она его имя, - а ведь несмотря ни на что, я считаю себя счастливым человеком.
Он затушил сигарету и с интересом развернулся к ней.
Сначала Томочка говорила нерешительно, как бы взвешивая каждое произнесённое ею слово. Но, потом, всё больше увлекаясь, она уже заговорила без остановки, сопровождая свою речь богатой мимикой.
Вольдемар слушал Тамми с восторгом, впитывая каждый звук её нежного голоса и любуясь сиянием её глаз.
Томочка поведала ему о своих переживаниях и глобальных событиях в жизни. Вольдемар её слушал и изредка улыбался.
Тамми доверчиво делилась с ним своими детскими надеждами и желаниями зрелого возраста. А закончила она свой затянувшейся монолог печальной историей о доме, который когда-то достался её мужу по наследству.
Вспомнив об этом, Томочка заметно погрустнела, а потом задумчиво произнесла:
– Видно дом у нас был такой…
– Какой такой?
– не понял Вольдемар.
– Вы понимаете, все жильцы того дома были по-своему в нём счастливы. Они чудили и проявляли себя по мере своего интеллекта, а на закате своей жизни все становились глубоко одинокими людьми. А теперь вот… - она тяжко вздохнула, - он достался моему сыну.
В глазах Тамми заблестели слёзы, и Вольдемар тут же пришёл ей на помощь:
– Хочу заметить, - уверенно изрёк он, - что одиночество бывает разным.
– Да… – кивнула головой Тамми, смахнув с лица набежавшую слезу.
– Порой в кругу родных, оно даже мучительней протекает, когда осознаёшь, что ты им безразличен и совсем не нужен.
– Подождите, Тамми… - загадочно начал Вольдемар.
– Я,
– Вы, что, опять хотите говорить о наших соседях?
Вольдемар вопросительно посмотрел на неё.
– Ну, о тех бедолагах, - пояснила она, - что всей семьёй отравились самогоном и теперь, пожелтев, загибаются тут у всех на глазах.
– О, нет, хватит страшилок, - улыбнулся своей открытой улыбкой Вольдемар.
– В этот раз будем говорить о вас. Я хочу вам сказать, что наша встреча не случайна, и это мне стало ясно с первой минуты нашего знакомства.
Томочка опустила глаза и по-девичьи застенчиво улыбнулась.
– А ещё, - продолжал Вольдемар, - я хочу вам признаться, что каждый раз пугаюсь от одной только мысли: что не заметь я ваших слёз в тот злосчастный вечер, то…
– Наша встреча могла бы никогда не состояться, не правда ли?
– закончила за него Томочка.
Он глубоко вздохнул и накрыл своей тёплой ладонью её кисть руки.
– Эх, Тамми, Тамми, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.
– Это точно, - промурлыкала Томочка, прижавшись к его крепкому плечу.
– А вы знаете, что мы творцы своих судеб? Вы только обратите внимание, что каждую минуту, мы что-то выбираем, куда-то стремимся, чего-то добиваемся. Но, при этом, мы относимся ко многим вещам, как к своим обязанностям, забывая о том, что это всегда, исключительно, только наш выбор. Люди редко над этим задумываются и, скрепя сердцем, тянут лямку, сетуя на то, что это у них судьба такая. Бред больного мозга!
От его неожиданного заключения, Томочка выпрямилась и часто замигала глазами.
А Вольдемар продолжил:
– Они просто не подозревают, что всё в жизни можно кардинально изменить, решившись на глобальные перемены. Только нужно приложить немного усилий и действовать решительно, не поддаваясь пессимистическим советам со стороны своих «доброжелателей»!
– Вольдемар, скажите, что всё это вы просто выдумали.
– Может быть, - он неожиданно расплылся в улыбке.
– Но это мне позволяет не отчаиваться и всегда трезво оценивать сложившуюся ситуацию. А это уже чего-то стоит.
– Вы знаете, Вольдемар, иногда мне кажется, что моё пребывание здесь – это какой-то сон.
– Послушайте!
– восторженно вдруг произнёс он.
– Как хорошо, что мы с вами встретились так поздно!
– Это ещё почему? – искренне удивилась Тамми.
– Боюсь, что я бы не смог оценить своего счастья, произойди это раньше.
– Да?.. – произнесла она в свойственной ей мурлычащей манере.
– Вне сомнения!
Уже совсем стемнело, но они не замечали этого. Им было приятно сидеть рядышком, касаясь друг друга.