Бумеранг
Шрифт:
Этому псу явно не повезло; тощий, с гнойными глазами он лежал на снегу и скулил, не смея даже поменять позу из-за слишком короткой бечёвки на шее.
Тамара тут же вспомнила, что у неё в авоське лежат сосиски. Она решительно подошла к собаке. А он, щуря глаза, начал трусливо поскуливать и отчаянно дёргать головой, пытаясь освободиться от удавки.
В этот момент дверь дома заскрипела, и в её проёме появился старик с клюкой в руках. Дед, не обращая внимания на Тамару, замахнулся и ударил собаку палкой.
Пёс
– Ах ты, язви тебя в душу! Покоя от тебя нет никакого! – старик опять замахнулся на него.
Тамара на этот раз не растерялась и вцепилась в палку старика, выпалив первое, что пришло ей на ум:
– Вы что делаете?! С ума сошли что ли?
– Он со стола обед мой сожрал! Зараза такая! Убить его мало!
– дед выдернул из рук Томы свою клюку.
– Ты ещё мне здесь орать будешь. Иди отсюда! – злобно заорал он на учительницу.
– Это вы мне?! – опешила Тамара Геннадьевна и, не ожидая от себя такой прыти, вдруг выкрикнула: - Фашист несчастный, мало того что собаку на такую верёвку посадил, он ещё её и палкой колошматит!
– Иди своей дорогой! Фашиста она нашла. Я, может быть, на свою пенсию не то, что собаку… Я себя прокормить не могу!
– Так отпустите её! Какого чёрта так изгаляться?! – не унималась раздосадованная Томочка.
– Я сказал, иди отсюда! Пока и тебя палкой не отходил! – у деда тряслись губы, и он в ярости стукнул палкой об пол.
– Да не нервничайте вы так. Ладно уже… несите нож, - примирительно произнесла Тамара Геннадьевна, понимая, что нахрапом здесь вопроса не решить.
– Зачем? – теперь опешил старик.
– Как зачем? Сокращать страдания будем.
Дед в недоумении заморгал глазами, приоткрыв иссохшийся рот.
Томочка не удержалась и улыбнулась старику.
– Несите, дедушка, несите - верёвку резать будем. Давайте, собаку отпустим - всё равно при таком содержании - он нежилец. А так…
Дед заковылял в свою развалюху и вынес большой кухонный нож.
– На! Когда закончишь - брось в форточку. А я пошёл в дом. Холодно.
Из сумки Тома достала сосиску, освободила её от полиэтилена и бросила чёрному псу. Он в ту же секунду её проглотил. Та же участь постигла и вторую порцию приманки. Теперь пёс во все глаза смотрел на Тамару и вилял хвостом в надежде получить ещё один кусочек «собачьей радости».
Теперь, когда с псом был налажен контакт, Тамара Геннадьевна решила погладить его, но кобель начал жалобно скулить и делать безуспешные попытки освободиться от засаленной верёвки, плотно прилегавшей к его шее.
Томочке пришлось выдавить из целлофановой обёртки ещё кусок сосиски и дать его уже с руки.
– Хороший мальчик, не бойся, – приговаривала она, поглаживая пса.
Тот начал лизать ей руку и заискивающе заглядывать Тамаре в глаза.
Вскоре верёвка была перерезана - пёс свободен!
–
Она бросила нож в форточку покорёженного домишки и продолжила свой путь.
Уже смеркалось.
«Ещё пару переулков и я дома», - размышляла Тамара, прибавив шаг.
А чёрный пёс, тем временем, не отставал от своей спасительницы.
Томочка, заметив его, остановилась.
– Эй, я тебя взять к себе не могу. Мне муж на днях подарил кутёнка сенбернара. Прости, но ты мне не нужен.
Пёс завилял хвостом, расценив её слова по-своему и тявкая, начал игриво прыгать из стороны в сторону.
Тамара Геннадьевна была уже недалеко от своего дома. Подойдя к калитке, она достала ключ и провернула его в замке и зашла во двор. Ей пришлось закрыть дверь перед радостной мордой собаки. В этот момент у неё в душе заявило о себе знакомое чувство жалости, но она тут же решительно отмахнулась от него и зашла в дом.
Пёс постоял какое-то время у калитки, потом немного покрутился и улёгся на снег.
Как только Тамара оказалась в коридор, и в ту же секунду к её ногам с визгом кинулся щенок.
– Подожди! Ты же меня так с ног снесёшь… - запричитала Томочка.
Она зажгла свет и только было начала снимать с себя верхнюю одежду, как на полу заметила большую лужу, которую оставил «мужний подарок».
– Ах ты..! Ты же уже большая девочка, терпеть нужно.
– Тамара опять потянулась за верхней одеждой и распахнула дверь.
– Гулять! – скомандовала она.
Щенок неуклюже спустился со ступенек и оказался во дворе дома.
– Сюда ходить надо, - вела она разъяснительную работу с озорным питомцем и тут же прокомментировала его действия, - вот теперь молодец, умница!
За калиткой послышался лай чёрного пса.
– Эй, дружок, это ты там околачиваешься? – крикнула ему Тамара Геннадьевна.
– Вот тебя мне здесь только не хватало.
Щенок побежал к калитке. Принюхиваясь и царапая дверь, он заскулил, виляя хвостом.
– Что, поиграть захотелось? – Томочка, не долго раздумывая, шагнула к калитке и отворила дверь.
Приблудный пёс только и ждал этого момента. Распахнув пасть в счастливой «улыбке», он вихрем влетел во двор своей благодетельницы. Он был сыт и ему не терпелось порезвиться.
Собаки, обнюхав друг друга, уже в следующую минуту носились по заснеженному двору.
Калитку со скрипом захлопнуло ветром. Тамара поёжилась и подняла воротник пальто. Она наблюдала за игрой собак и невольно улыбалась.
В этот момент с улицы кто-то постучал.
– Том, ты дома? – послышался голос из-за калитки.
Чёрный пёс в ту же секунду бросился к двери и отчаянно залаял. Щенок, подражая взрослому псу, побежал за ним, потявкивая.
Это и определило судьбу чёрного пса.