Бумеранг
Шрифт:
– Блин! Посмотри теперь на кулон, который я Ваньке подарила, и вспомни, откуда у меня мысль такая пришла связать его?
– Да у деда такой на стенке висит, рядом с фоткой, где они с бабой Катей молодые. Он тебе понравился, и ты себе такой же сплела. Только цвет у того малость другой, да и выглядит он хуже.
– Это естественно, ему уже фиг знает сколько лет! Ты что такой тупой- то?
– Настя постучала себе кулаком по лбу.
– Я не знаю, как тебе еще подсказать. Ладно, как у нашего деда отчество ты помнишь?
– А я этого и
– глупо улыбнулся Ромка.
– Так вот Алексеевич у него отчество. Нашего папу он в честь своего отца назвал. Так вот, у меня на коленях сейчас спит Иван Алексеевич Бабенко! Если и это тебе ни о чем не говорит, то я пас.
– Да ты ... ладно, - наконец- то дошло до Ромки, и он ошеломленно разглядывал спящего мальчишку.
– Да ты что? Ты хочешь сказать, что это наш дед что ли?
– До тебя, как до жирафа, - возмущенно буркнула сестра.
– Ну, давай связывай все факты воедино.
– Сейчас, погоди! А причем здесь Жучок? У нашего деда, что та же самая собака? Тут ты не права!
– самодовольно заявил Ромка, разглядев брешь в Настиной версии.
– Собаки та-а-а-к долго не живут!
– Ой, вы мужчины такие невнимательные! Ты же фотки дедушкины смотрел?
– Ну, смотрел!
– Там и в детстве и в молодости с ним рядом Жучок, то маленький, то уже большой. Я и спросила деда, наш ли это Жучок? А он ответил, что это другой Жучок, и его уже нет. Ты понимаешь?
– Я понял! Он каждый раз взамен умершего четвероногого друга, заводил себе точно такого же! И называл одинаково! В память об этом первом Жучке!
– Роман со всей силы шандарахнул себя по лбу, попав прямо в шишку.
– Ой - ой! Как больно- то!
– Знания они нелегко даются, - давясь смехом, прошептала сестра.
– Звон от твоего котелка на всю округу! Всех перебудишь сейчас.
– Что такое? Кто кричал?
– вскинулся задремавший Михаил.
– Фух! Уснул! Все нормально у вас? Ну, распростились? Домой идем?
– и он подошел, чтобы взять на руки спящего Ваню.
– Я сам понесу, - подозрительно заблестев глазами, сказал Ромка и бережно принял из рук сестры мальчишку.
– Пойдемте, - взяв заскулившего щенка, который во сне почувствовал себя неуютно, лишившись человеческого тепла, Настя первой направилась к избушке.
Глубокая ночь стояла на дворе, а наши герои все сидели в стогу сена, глядя на темные окна домика. Уже попрощались они с гостеприимным хозяином, который все- таки вынес им берданку, и котомку с едой и вещами, и все уговаривал их остаться. Вернувшийся ветер, все никак не мог угнездиться в кронах деревьев, шурша листьями и ломая сухие ветки.
– Я до сих пор не могу в это поверить, - наконец после долгого молчания заговорил брат.
– Как ты до этого догадалась?
– Я вспомнила, папа рассказывал, что деда Ваня сирота. Что у него в революцию всю семью перерезали, и его какой- то мужчина к себе в семью взял. И что фамилия у него не своя.
– А чья же?
– Наша!
– Я сейчас рехнусь,
– брат остекленевшим взглядом смотрел куда- то в пространство.
– Выходит, что так.
– А кулон? Это что один и тот же кулон? Или что? У-у-у-у!
– дурным голосом взвыл Ромка.
– У меня мозг по ходу сломался.
– Да, кулон тот же.
– И если бы мы не спасли своего деда, то не родились бы, так?
– Ага.
– Да как такое возможно? Это еще круче, чем бесконечность! Я не могу этого понять! Может, ты мне объяснишь?
– с надеждой взглянул Ромка на сестру.
– Это из серии, что раньше было, курица или яйцо. И я тебе ничего не смогу объяснить.
– Угу. А вот еще что! У нашего папы сестра Надя и брат Миша. Это ведь что- то значит.
– Конечно! В честь не родившейся сестры и нашего хозяина, - кивнула Настя головой на темный домик.
– А еще вспомни, как он нас называет?
Ромка озадачено пожал плечами.
– Мои ангелы-хранители! Я его еще спросила, почему? Знаешь, что он мне ответил?
Брат надув щеки и, сделав зверское лицо, начал трясти руками, говори, мол, уже не тяни.
– Он мне сказал, что мы напоминаем ему его ангелов-хранителей, которые спасли его в детстве. И это он нам имена давал. Мама с папой чуть не поссорились, выбирая имя сначала мне, а потом тебе. Вот дедушка этот вопрос ловко разрешил.
– Крутой у нас дед! А что потом случилось? Как он тут жил? Что там дальше было?
– вскочил брат.
– Окажемся дома и спросим. Помню одно, что вот с этой самой берданкой, придется ему пробираться через горы к Волге, где он и встретит нашу бабушку. Потом они долго будут жить в Баку, где и родиться наш папа и его сестра и братья. А после переедут в Волгоград. А старший сын, дядя Володя, останется, и мы к нему в гости будем приезжать. Это все, что я знаю.
– Да? Охренеть, не встать! Тогда берданку точно оставляем! А солдатика своего он узнает, как думаешь? И вообще мы будем ему все это рассказывать?
– Попробуем завести разговор, а дальше посмотрим. Может он знает больше, чем мы думаем. Да, ружье оставляем, а еду возьмем, а то Михаил совсем обидеться, - и Настя тоже поднялась на ноги.
– Ну что? Давай, говори быстрей, где мы. Поспим у себя на полянке, а то мне уже жалко отсюда исчезать.
– Что хозяин понравился?
– хитро улыбнулся брат.
– Он на тебя тоже запал! Я заметил!
– Ерунду не городи! У него жена есть, - покраснела сестра, благо было темно.
– Ладно, ладно! Жена где- то там, а ты здесь!
– схватив мешок с едой, Ромка едва успел увернуться от тумака.
– Ты начинаешь рассуждать как все мужики!
– промахнувшись, прошипела Настя.
– Меня нельзя бить, я раненый!
– показал брат на свою многострадальную голову.
– Все, приготовились! Революция, 1918 год. Восстание казаков в Кизляре, и все кровавые события, связанные с этим. Ух! Полетели!