Бундори
Шрифт:
Значит, настоятель прав: именно пропавшая гостья ударила в набат. Похоже, охотник за бундори, чтобы сломить неожиданное сопротивление монаха, воспользовался двумя мечами и забыл один, когда уносил голову. В Сано затеплилась надежда. Возможно, меч — та самая вожделенная зацепка. Он собрался спросить, где меч находится сейчас, но госпожа Симидзу сказала бесцветным голосом:
— И вдруг я увидела убийцу.
— Почему вы решили, что это охотник за бундори? — От волнения Сано забыл про меч. Наконец перед ним настоящий свидетель убийства!
Госпожа Симидзу шмыгнула носом.
— Он
— Госпожа Симидзу, — сказал Сано медленно, хотя сердце выпрыгивало из груди, а во рту пересохло, — это очень важно. Как выглядел убийца? Опишите поподробнее. Не торопитесь.
— Я не рассмотрела хорошенько. Думаю, он высок, но я не уверена... Было темно... На нем был плащ с капюшоном... — Она вцепилась Сано в руку. Ногти так и впились в кожу. — Он видел меня, сёсакан-сама. Он думает, я могу узнать его. Он меня ищет. Вы должны защитить меня!
Поморщившись от боли и досады, Сано мысленно выругался. Он слишком многого ждал от этой встречи.
— Что вы сделали потом?
— Мне следовало бежать назад, в храм... С монахами я была бы в безопасности. Но я ничего не соображала... Я бросилась в лес. Ах! Простите меня. — Она убрала руку и в трогательной попытке сохранить достоинство выпрямилась. — Убийца погнался за мной. Он едва не настиг меня... Я спряталась в дупле дерева. Потом я видела огни, слышала крики людей... Я сидела в дупле до рассвета, пока все не разошлись. Потом я бегом бросилась в Нихонбаси.
Сано мрачно покачал головой. Мало того, что свидетельница скрылась с места преступления, так еще и украла единственно достоверную улику.
— Что вы сделали с мечом?
Госпожа Симидзу всплеснула руками.
— Я принесла его домой. Я всю дорогу боялась столкнуться с убийцей. Потом я не знала, что с мечом делать.
Сначала хотела выкинуть. Потом подумала, что следует передать его через мужа вам... Но я не хотела объяснять мужу, откуда он у меня. Поэтому принесла его сюда.
От волнения Сано вскочил на ноги.
— Он здесь? Можно взглянуть?
— Да. Сейчас.
Госпожа Симидзу поднялась со скамейки. Однако направилась она не в дом, а к пруду. Сано двинулся за ней. Женщина подошла к огромной вишне и зашарила в дупле.
— Когда-то это был наш тайник, — с тоской проговорила она. — Муж оставлял здесь для меня подарки и стихи... — Она вытащила длинный узкий предмет, завернутый в промасленную шелковую тряпку, и передала Сано. — Я не хотела держать дома нечистую вещь.
Сано стоял, вытянувшись в струнку, сверток лежал на ладонях. Вот ниточка, которая приведет к убийце. Сано медлил, боясь узнать его имя. Наконец решился и сдернул шелковую тряпку.
Засохшая кровь покрывала тонкое изогнутое лезвие короткого меча: госпожа Симидзу погнушалась протереть его. При беглом осмотре Сано почувствовал разочарование. Рукоять, оплетенная крест-накрест черным шелковым шнуром и украшенная золотыми вставками в виде алмазов, имела обычную современную форму. Рукоять и лезвие без гербов или
Отлитая из черного железа, гарда представляла срез человеческого черепа. Клинок проходил через отверстие носа, меньшие по размерам дыры изображали пустые глазницы. На челюсти красовались пять золотых зубов. Образ смерти был передан мастером очень умело, смерть выглядела прекрасной. Сердце Сано ухнуло вниз. Он вспомнил выцветшие иероглифы на истлевающем свитке:
«Работая двумя мечами, гарды которых были выполнены в виде черепов, славный генерал Фудзивара рубил солдат Эндо и оставлял за собой горы трупов...»
Сано обернул тряпкой клинок, чтобы не порезаться, и вытащил из рукояти. На хвостовике клинка открылись выгравированные крошечные иероглифы, они подтвердили: меч действительно принадлежал генералу Фудзиваре. Перед Сано был один из парных мечей, которые генерал поднял против Араки и Эндо, оружие передавалось в роду Фудзивара от потомка к потомку, пока не оказалось у самого худшего.
Сано прикинул, как с помощью меча поймать убийцу. Можно найти эксперта, и тот определит, кому принадлежит уникальное, приметное оружие.
Заключения эксперта и письменного показания госпожи Симидзу будет достаточно для того, чтобы дело направить в городской суд. Но успеет ли Сано обернуться за два дня?
Вдруг его осенила занятная мысль. Убийца, кто бы он ни был, захочет получить назад свою драгоценную и опасную реликвию. А коли так...
— Не могли бы вы оказать мне услугу? — спросил Сано. Он вставил клинок в рукоять и завернул меч в тряпку.
Двойной подбородок задрожал, ресницы испуганно вспорхнули.
— Разве я мало сделала? И вообще, с какой стати?
— Если вы мне не поможете, я заставлю вас давать показания прямо в суде, и все, включая мужа, узнают о вашей поездке в храм.
Даже зная, что его понуждают на шантаж обстоятельства, Сано ненавидел себя за подобное обращение с жалкой, беспомощной женщиной. В жутком просветлении он понял: именно таким способом чиновники растут в бакуфу. Пользуясь своей осведомленностью и служебным положением, запугивают людей, подчиняют и по спинам карабкаются наверх. Вроде канцлера Янагисавы... Благодаря расследованию Сано пришел к пониманию сущности врага, к осознанию того, как много между ними общего. Тем не менее он заглушил голос совести словами «Цель оправдывает средства». Наверное, и Янагисава утешался той же формулировкой, забирая власть над сёгуном, растаптывая жизни, проматывая казну.
— Вижу, у меня нет выбора, — сказала госпожа Симидзу.
Она кокетливо улыбнулась и положила ладонь ему на руку. Странная смесь страха и признательности наполнила глаза женщины. Сано обомлел. Она решила, будто он домогается ее любви. Более того, она благосклонно отнеслась к мнимой просьбе. Отвергнутая жена хотела унять боль и тоску.
— Простите, госпожа Симидзу, но я не могу и мысли допустить, чтобы покуситься на вас, — мягко сказал Сано и с поддельным сожалением убрал руку.
Пока разочарование на увядшем лице переходило в изумленную тревогу, сёсакан рассказал женщине о своей хитрой задумке.