Бункер. Пыль

Хауи Хью

Лукас нахмурился. "Мне не нравится, как это звучит". Он погладил ее по руке. "Почему бы нам не обсудить это завтра? Я просто хочу насладиться тем, что ты сегодня здесь, со мной. Одна ночь, когда мы не работаем. Я могу притвориться, что всего лишь техник сервера, а ты можешь быть... не мэром".

Джульетта сжала его руку. "Ты прав. Конечно. И, может быть, мне стоит поскорее пойти в душ..."

"Нет, останься". Он поцеловал ее в шею. "Ты пахнешь собой. Прими душ утром".

Она согласилась.

Лукас снова поцеловал ее в шею, но когда он двинулся расстегивать молнию на комбинезоне, она попросила его погасить свет. В этот раз он не стал жаловаться, как это часто бывало, на то, что не может ее видеть. Вместо этого он оставил свет в ванной и закрыл дверь, оставив лишь слабое свечение. Как бы ей ни нравилось быть с ним обнаженной, она не любила, чтобы ее видели. Лоскутное одеяло шрамов делало ее похожей на срезы шахты, прорезавшей гранит: паутина белой породы, выделяющаяся на фоне остальных.

Но как ни непривлекательны они были для глаз, они чувствовались на ощупь. Каждый шрам был похож на нервное окончание, поднимающееся из ее собственной глубины. Когда Лукас провел по ним пальцами - как электрик по схеме проводов, - то везде, где он прикасался, оказывался гаечный ключ на двух клеммах аккумулятора. Электричество трепетало в ее теле, когда они обнимали друг друга в темноте, а он исследовал ее руками. Джульетта чувствовала, как ее кожа становится все теплее. Это не будет ночь, когда они быстро уснут. Ее замыслы и опасные планы начали исчезать под нежным давлением его мягких прикосновений. Это будет ночь путешествия в юность, в чувства, а не в мысли, в более простые времена...

"Странно", - сказал Лукас, прекратив свое занятие.

Джульетта не стала спрашивать, что именно странно, надеясь, что он забудет об этом. Она была слишком горда, чтобы запретить ему прикасаться к ней подобным образом.

"Мой любимый маленький шрам исчез", - сказал он, потирая место на ее руке.

У Джульетты поднялась температура. Она снова оказалась в воздушном шлюзе, так было жарко. Одно дело - молча прикасаться к своим ранам, другое - называть их. Она отдернула руку и перевернулась на спину, решив, что эта ночь все-таки будет для сна.

"Нет, дай мне посмотреть", - умолял он.

"Ты жестокий", - сказала ему Джульетта.

Лукас погладил ее по спине. "Нет, клянусь. Можно, я посмотрю твою руку?"

Джульетта села в кровати и натянула простыню на колени. Она обхватила себя руками. "Мне не нравится, что ты упоминаешь о них", - сказала она. "И у тебя не должно быть любимчиков". Она кивнула в сторону ванной комнаты, куда через приоткрытую дверь просачивался слабый свет. "Мы можем, пожалуйста, закрыть ее или выключить свет?"

"Джулс, клянусь тебе, я люблю тебя такой, какая ты есть. Я никогда не видел тебя другой".

Она поняла это так, что он никогда не

видел ее обнаженной до ранения, а не то, что она всегда казалась ему красивой. Встав с кровати, она направилась в ванную, чтобы погасить свет. Она потянула за собой простыню, оставив Лукаса одного и голого на кровати.

"Это было на сгибе твоей правой руки", - сказал Лукас. "Три из них перекрещивались и образовывали маленькую звездочку. Я целовал ее сотни раз".

Джульетта погасила свет и осталась одна в темноте. Она все еще чувствовала, как Лукас смотрит на нее. Она чувствовала, как люди глазеют на ее шрамы, даже когда она была полностью одета. Она подумала о том, что Джордж видит ее в таком виде, и в горле встал комок.

Лукас появился рядом с ней в кромешной тьме, обнял ее, поцеловал в плечо. "Возвращайся в постель", - сказал он. "Прости. Мы можем не включать свет".

Джульетта колебалась. "Мне не нравится, что ты так хорошо их знаешь", - сказала она. "Я не хочу быть одной из твоих звездных карт".

" Я знаю", - сказал он. "Ничего не могу с этим поделать. Они - часть тебя, единственной тебя, которую я когда-либо знал. Может быть, нам стоит попросить твоего отца взглянуть...?"

Она отстранилась от него, только чтобы снова включить свет. Она изучала в зеркале сгиб своей руки, сначала правой, потом левой, думая, что он, должно быть, ошибается.

"Ты уверен, что это было там?" - спросила она, изучая паутину шрамов в поисках какого-нибудь оголенного участка, какого-нибудь кусочка открытого тела.

Лукаш нежно взял ее за запястье и локоть, поднес руку ко рту и поцеловал.

"Вот здесь", - сказал он. "Я целовал ее сотни раз".

Джульетта вытерла слезу с глаза и рассмеялась, задыхаясь и вздыхая от нахлынувших чувств. Найдя особенно обидный узелок на плоти, расположившийся по всему предплечью, она показала его Лукасу, если и не поверив ему, то простив.

" Следующий - вот этот", - сказала она.

Хранилище 1

11

Кремний-углеродные батареи, на которых работали дроны, были размером с тостерную печь. По оценке Шарлотты, каждый из них весил от тридцати до сорока килограммов. Они были извлечены из двух дронов и обмотаны лентой, взятой из какого-то ящика с припасами. Шарлотта взяла по одному аккумулятору в каждую руку и, приседая, медленно обошла склад: бедра дрожали, руки онемели.

Пот струился по ее телу, но ей предстояло пройти еще долгий путь. Как она позволила себе так испортить форму? Все эти бега и упражнения во время базовой подготовки - только для того, чтобы сидеть за пультом и управлять дроном, сидеть на заднице и играть в военные игры, сидеть в столовой и есть помои, сидеть и читать.