Бункер
Шрифт:
Исходя из личных побуждений, я склонялся к первому. Однако приказ Горчакова вынуждал поступить более гуманно.
Я принялся работать ногами, сокращая дистанцию. Ивнезапно понял, что не успею– пловец передернул подствольный затвор и направил ствол ружья прямо в мою голову.
Ситуация становилась критической.
До выстрела оставались доли секунды, когда массивное тело субмарины медленно двинулось вперед. Наверное, это и спасло меня от неминуемой смерти.
Обтекаемый
Баллон издал протяжный свист, испуская наружу содержимое в виде миллионов мелких пузырьков воздуха. Стрелок же, уцепившись за нижний край выходной трубы торпедного аппарата, отдалялся от меня вместе с носовой частью субмарины.
Я не мог позволить этому засранцу уйти безнаказанно.
Вскинув автомат, прицелился в его голову. Вмоем распоряжении оставалось несколько секунд, ведь расстояние между нами увеличивалось, а округлость массивной носовой части постепенно скрывала пловца. Всамый последний момент я немного опустил ствол и произвел несколько выстрелов. Однако целью выбрал не голову, а ладони, которыми пловец вцепился в край аппарата. Ив тот же миг цель исчезла из поля зрения.
Мысленно поблагодарив воздушный баллон за спасение, я рванул в сторону, уворачиваясь от приближавшейся рубки, хвостового оперения и лопастей гребного винта.
Затем оглянулся по сторонам в поисках товарищей. Две желтые точки светились поблизости.
– Жора, Игорь? – окликнул я подчиненных.
– Я рядом– правее и ниже, – отозвался Устюжанин.
– Я левее, у самого дна, – доложил Фурцев.
– Как успехи?
– Ничего хорошего, – мрачно ответил Георгий. Ивиновато пояснил – Слишком буйный пациент попался. Пришлось поковыряться «скальпелем» в районе печени.
– И мой ушел, – похожим недовольным тоном сообщил Игорь. – Не успел я его из трубы выковырнуть. Сука…
Субмарина исчезла в северном направлении. Вряд ли ее командир отважится убраться из Татарского пролива северным путем. Два узких горлышка– на траверзе поселка Погиби и у северной оконечности Сахалина– слишком мелководны даже для крохотной разведывательной подлодки. Скорее всего, он выполнит плавный разворот на сто восемьдесят и рванет к берегам Японии.
Ну, это уже не наша забота. Пусть о ее преследовании и поимке ломает голову генерал Горчаков. Амы должны выполнить
Исходя из этого, решаем пройти сотню метров в северном направлении– по следам, так сказать, сорвавшейся с крючка «золотой рыбки». Благо направление почти совпадает– воронка над кабелем где-то к северо-востоку…
Идем по-над дном цепью с интервалом в четыре-пять метров. Георгий тащит за ремень подвесной системы своего усопшего «пациента». Трупы тоже придется поднимать на поверхность. Трупы шпионов-неудачников– неплохие козыри в трудной дипломатической игре.
Газа в баллонах остается немного, а дел еще невпроворот: выйти на кабель, повернуть вправо и пройти до воронки, собрать пожитки и совершить «восхождение» до поверхности. Все это займет не менее часа. Вобщем, надо торопиться…
Настроение– хуже некуда. Прочесываем дно, высвечивая фонарями каждый подозрительный бугорок. Если уж не удалось выполнить приказ взять живым хотя бы одного пловца, то надо собрать все, что потеряно незваными гостями. Может быть, это отчасти сгладит нашу недоработку.
– Ружьишко, – замечает лежащее не дне оружие Игорь.
Это хорошо. Значит, мы идем точно по следу проплывшей здесь подводной лодки.
Двигаемся минуту, другую, третью…
– Сколько же мы пропахали, преследуя этих ребят? – вслух удивляется Жора.
Сверяюсь с показаниями навигационной панели.
– Метров двести…
Луч гидролокатора заканчивает полный оборот, и у правого края экрана я фиксирую несколько точек. Кажется, это Жук, оставшийся около воронки и тел расстрелянных пловцов.
– Миша, ты на месте? – пытаюсь до него дозваться.
– Да, я у воронки. Уменя все спокойно, – отвечает он.
– Как питомцы? Выживших, случайно, нет?
– Увы, ни один не дышит.
Черт! Надо же так пролететь!..
И вдруг идущий слева от меня Фурцев радостно восклицает:
– Вижу пловца! Командир, вижу живого пловца!
Мы с Георгием смещаемся влево, шарим фонарями… Иодновременно замечаем темную фигуру, как-то странно ползающую по дну.
– Ранен, – констатирует Жора. – По-моему, это стрелок, которого ты подрезал.
Он прав. Подойдя ближе, мы понимаем, почему он «ползает». Прижав к животу искалеченные ладони, он попросту корчился от невыносимой боли.
Когда мы подхватили его за ремни подвесной системы и поволокли к воронке, я припомнил, как целил в его голову, а за мгновение до первого выстрела немного опустил ствол.
И с облегчением вдохнул: «Правильно сделал. Не всегда следует уничтожать противника. Иногда нужно проявить милосердие, и Бог тебя вознаградит…»
Глава вторая