Бункер
Шрифт:
Днем, несмотря на дикую усталость, спалось плохо. То мешали заснуть грохавшие тяжелой обувью моряки, то снились кошмары из подводной эпопеи, то, просыпаясь, я вскакивал и топал в душ смыть холодный пот. Под вечер в коридоре встретился взъерошенный Жора.
– Тоже не спится? – спросил я друга.
Кивнув, тот предложил:
– Пошли, накатим. Уменя в сумке завалялся коньяк…
Завернув в его каюту, мы плюхнулись на мягкий диван.
Пошвырявшись в сумке, Жора выудил бутылку коньяка, лимон, шоколад, коробку апельсинового сока–
Я извлек из подстаканников тонкие стаканы– другой подходящей посуды на военных кораблях не водилось. Георгий щедро плеснул в них благородного напитка.
– За удачу, – одновременно озвучили мы главный фрегатовский тост.
Пьем. Молча глядим перед собой. Через минуту захорошело, но спать по-прежнему не хотелось…
После третьей «рюмки» дверь тихо приоткрылась и в каюту заглянул Горчаков.
– Ах, вот вы где. Пьете, значит, – вторгся он в пределы нашего уединения. – Ладно-ладно, расслабляйтесь. Сегодня вам все можно. Молодцы, ребята, отлично отработали.
Я подвинулся на край дивана, предлагая шефу присесть. Испросил:
– Разобрались с трофеями?
– Да, заканчиваем. Трупы в холодильнике, опись одежды, снаряжения и оружия почти готова, пленный в медблоке.
– Как он?
– В пределах нормы. Сруками, конечно, беда– раздроблено несколько костей, большие повреждения мышечной ткани… Ав остальном полный порядок.
– Уже лепечет?
– Рано еще допрашивать. Унего посттравматический шок, да и общее психологическое состояние неважное. Доктор вколол ему обезболивающий препарат, антибиотик, успокоительный… Сейчас колдует с руками: останавливает кровотечение, обрабатывает, зашивает. Главное, довезти его до Москвы, а там мы его поставим на ноги…
Мы, разумеется, предложили шефу присоединиться к скромному застолью. Коньяк он любил и позволил налить себе пару глотков. Подняв стакан и подцепив кусочек лимона, генерал значительно произнес:
– Вы даже не представляете, насколько важное и большое дело мы провернули. Аглавное– без потерь! Ну, давайте… За успешное выполнение операции!
Мы опустошаем посуду, закусываем. Жора шутит:
– Дырки в кителях сверлить, Сергей Сергеевич?
– Хотите получить по ордену? – принимает он намек за чистую монету.
Я вполне серьезно заявляю:
– Парни пусть решают за себя сами, а мне, пожалуйста, дайте отпуск. Меня уже подташнивает от морской воды.
– Отпуск так отпуск. Пиши рапорт, вернемся в столицу, получишь документы с отпускными и гуляй. Месяца хватит?
– Вполне.
– А твои пожелания? – глядит генерал на Устюжанина. – Или на самом деле желаешь орден? Если так, то завтра же напишу представление– вы заслужили.
– Шучу!.. – отмахивается тот. – Мне бы младшую дочку в музыкальную школу устроить. Она занимается дома, окончила подготовительный класс. Два года пытаемся поступить, но… то мест нет, то блатные дорогу переходят.
Горчаков
– Сделаем. Лично переговорю с директором департамента. Что-нибудь придумаем…
Повеселев, Георгий разливает остатки коньяка; я ломаю шоколадную плитку. Мы поднимаем стаканы и пьем за то, чтобы каждое погружение заканчивалось возвращением на поверхность…
А спустя минут пятнадцать разбредаемся по каютам собирать шмотки и готовиться сойти на берег.
Дело идет к вечеру, на фоне светло-серого неба неровной линией темнеет мыс Крильон– южная оконечность острова Сахалин; самая верхняя сопка грустно подмигивает огоньком маяка.
Миновав пролив Лаперуза, сторожевик вошел в залив Анива. До порта Корсакова остается миль сорок. Впорту нас поджидает несколько автомобилей и сотрудников местного Управления ФСБ. Коллеги доставят нас в аэропорт Южно-Сахалинска прямо к трапу «конторского» самолета.
Лететь от Сахалина до Москвы чертовски долго. Вот и выспимся…
Глава четвертая
Германия; Франкфурт-на-Майне
Российская Федерация; Калининград
Несколько дней назад
Неуклюже спускаясь по самолетному трапу, Руст посетовал:
– Наконец-то мы дома… Знаешь, Вальтер, за долгую жизнь я пересекал Атлантику дважды: в далеком сорок пятом в провонявших отсеках подлодки мы дошли до Аргентины, и ровно через пятнадцать лет я в вернулся в Европу в каюте роскошного круизного лайнера. Аза последние полгода мне пришлось это сделать шесть раз. Тяжело в моем возрасте менять привычки.
– Да, зачастили вы к своему другу, – засмеялся тот, помогая старику преодолеть последние ступеньки.
Они прошли сквозь лабиринты громадного аэровокзала, выбрались на узкую площадь перед эстакадой и уселись в такси.
Руст назвал водителю адрес, и машина плавно понесла их на северо-восток– во Франкфурт.
– О делах потом, – тихо сказал Руст, предупредив желание Вальтера поговорить о предстоящей поездке. – Встретимся завтра в том же кафе, где я передал тебе документы.
– Понял, – кивнул тот. – Вкотором часу?
– В полдень.
Они замолчали и перекинулись лишь парой слов, прощаясь до следующего дня…
– Документы у твоей группы останутся те же. Втроем управитесь или прихватишь еще пару человек?
– Управимся. Многочисленная группа всегда привлекает внимание.
– Это верно. Деньгами я тебя обеспечу и позабочусь о необходимом оборудовании.
– Оборудование не вызовет подозрений у таможни и пограничников?
– С какой стати? – развел пухлыми руками Руст. – Вы – археологи с учеными степенями, направляетесь на раскопки в бывшую Пруссию, везете для работы специальный инструмент; все документы, дипломы, разрешения, лицензии и сертификаты– в наличии. Какие могут быть подозрения?..