Бунт
Шрифт:
— Я скажу ему.
— Нет! — Я выдавливаю улыбку на ее испуганный взгляд и добавляю, — Я сделаю это. Одна нога здесь, другая там, очень быстро. Не двигайся. Я скоро вернусь.
Я практически бегом возвращаюсь в АЙХОП, проскользнув через переднюю дверь, чтобы дождаться Лэти, и беру свой кошелек из его рук, когда он передает его мне.
— Ее бывший? — спрашивает он, и я киваю, перекидывая между пальцами ключи, чтобы найти самый острый. Брейди разбил сердце Роуэн на миллион маленьких кусочков, когда изменил ей, и перемолол их в пыль, когда сделал
С зажатым между костяшек пальцев зазубренным ключом, я улыбаюсь Лэти и произношу:
— Улыбайся и притворяйся, что не слышал этого.
Когда мы проходим мимо Cobalt Брейди, я провожу ключом по серебристой краске, делая глубокую царапину от переда до зада машины. Мы с Лэти как лунатики улыбаемся. К тому моменту, как мы садимся в машину, мы оба истерически смеемся.
— Что? — спрашивает Роуэн, она удивленно поднимает брови, переводя взгляд с Лэти на меня и обратно.
— Ничего, — отвечаю я, завожу машину и улыбаюсь Лэти в зеркало заднего вида. Я сдаю назад, чтобы выехать из парковки и добавляю, — Спасибо, что вытащила меня оттуда, Роу. Люблю тебя.
Я улыбаюсь в ответ на ее смущенный вид, но менее чем через полминуты улыбка исчезает с моего лица, когда Лэти внезапно вспоминает то, о чем мы разговаривали ранее в АЙХОП.
— Итак, — произносит он, просунув большую голову между нашими с Роуэн сидениями. — «Дуэль».
— Знаешь, я могла бы сейчас разбить машину.
Мое предупреждение лишь вызывает у него смех.
— Серьезно? Это лучше, чем просто признаться в своих чувствах?
Я вскидываю голову в его сторону с взглядом, от которого парень должен был вздрогнуть. Вместо этого его улыбка стала еще шире, и именно я была тем, кто отвел взгляд.
— О каких чувствах?
— Сладеньких. Возможно, ощущение бабочек. Или картофельного пюре.
Я слышу щебет справа от себя — Роуэн безуспешно пытается сдержать смех, но я игнорирую это и сильнее нажимаю на газ, тем самым сокращая для Лэти время, когда он может раздражать меня.
— Агааа, ничего подобного не испытываю, — отвечаю я и в тоже время чувствую его яркую-как-никогда улыбку, впивающуюся в мой висок.
— Что насчет Джоэля? Могу поклясться, что его живот перепо-о-олнен «картофельным пюре».
— Джоэль никогда в жизни не испытывал таких чувств, — парирую я и тут же проклинаю себя за то, что повелась на тупую «картофельное-пюре» аналогию Лэти.
Я еду со скоростью сорок километров в час при допустимых двадцати пяти.
— Он сказал, что ты особенная, — произносит Роуэн.
Мы с Лэти смотрим на нее, и только когда я замечаю ужас в ее глазах, решаюсь ударить по тормозам, чтобы избежать проезда на красный.
— Что он сказал?
Она вцепилась одной рукой в приборную панель, а другой — в подлокотник справа от нее.
— Можешь, пожалуйста, постараться не убить нас?
— Расскажи мне, что он сказал,
Роуэн по одному убирает пальцы с приборной панели и делает глубокий вдох, когда загорается зеленый, и я с легкостью жму на газ.
— Я спросила у него, почему он все время возвращается к тебе, тогда как ни с кем другим так не поступает, и он ответил, что ты особенная.
— Что бы это могло значить?
Роуэн качает головой.
— Я спросила, а он лишь улыбнулся и пожал плечами.
Типичный Джоэль. Я хмурюсь, глядя на дорогу, а Лэти напевает:
— Видите! Кар-тооо-фель-нооое пюре!
— Он полон чего-то, — отвечаю я, — но явно не картофельного пюре. Если он считает меня такой особенной, почему же он волочился за той шлюшкой прошлой ночью?
— Он выбирает тебя каждый раз, когда достает карту поцелуев в Королях, — парирует Роуэн, а я усмехаюсь.
— Он не особо сопротивляется, когда другие девушки выбирают его.
В последний раз, когда мы играли, одной сучке-фанатке чертовски повезло, и она вытащила все три карты поцелуев. Она выбирала Джоэля каждый. чертов. раз.
Лэти хихикает.
— Он держал твои волосы, когда тебя так разозлила эта ситуация, что ты упилась Маргаритами, и в итоге тебя выворачивало наизнанку.
— Видите? — протестую я. — Джоэль наполняет мой желудок Маргаритами, а не картофельным пюре.
— И блевотиной, — добавляет Роуэн, и я хохочу, останавливаясь на следующем светофоре без визга шин.
— И блевотиной.
Глава 4
«Я позвоню тебе».
Это были последние слова, сказанные Джоэлем в тот день, когда я высадила его у Адама. Это то, что он всегда говорит. Именно так он и делает, когда ему это удобно.
Порой я отвечаю на звонок, порой — нет.
И в течение последних полутора недель я бы ответила. Но он не звонил.
Так что ночью среды я по его вине зажимаюсь с парнем, который, очевидно, пережил в детстве какую-то жуткую аварию, и ему потребовалась экстренная пересадка языка, а в качестве доноров были доступны только коровы. Клянусь Богом, за всю мою жизнь у меня никогда не было так много языка во рту. Словно парень решил, что количество лучше качества, и посвятил всего себя приведению этой теории в действие. И под словами «всего себя» я подразумеваю весь. его. чертов. язык.
Я поворачиваю голову в сторону, и Коровий Язык, к счастью, припадает губами к шее. Я лежу на кровати в его комнате. Занятия на этой неделе были раздражающими. Работа в ресторане на этой неделе была раздражающей. Абсолютно ничего не слышать от Джоэля — раздражающе. Желание услышать что-то от него — раздражающе. Всю сегодняшнюю смену я думала о нем — постоянно проверяла телефон на наличие новых смс, хотя и отлично знала, что он, скорее всего, уже пыхтел в постели какой-нибудь девушки, — и поняла, что должна что-то с этим сделать.