Бунт
Шрифт:
Сомневаюсь, что он когда-нибудь лишит меня материальной поддержки, но я ненавижу его разочаровывать. Не то чтобы это меня останавливало в прошлом... Но я всегда чувствую себя отвратительно после этого.
Мой отец просто слишком сильно любит. Он продолжал любить мою маму даже после того, как она ушла от него, и, полагаю, по-прежнему любит ее. Папа винит себя в ее уходе, и от этого у меня возникает желание разбить ее голову камнем. Когда мне было одиннадцать, у мамы была интрижка с неудачником-одноклассником, и в конечном итоге она сбежала с ним в Вегас. С тех пор с ее стороны самой
Она недостаточно сильно любила моего отца, но я ненавижу ее не по этой причине, а потому, что она лишь делала вид, что любит его. Мать не сдержала свои клятвы и оставила отца растить меня в одиночку. Иногда я задаюсь вопросом, любит ли он меня так сильно по той причине, что я — часть нее, и каждый божий день беспокоюсь, что стану такой же как она.
И именно поэтому я никогда никому не скажу эти три отравляющие слова. Никогда.
Джоэль никогда бы не захотел услышать их от меня, что отчасти объясняет, почему я не могу выбросить парня из своей головы. После пяти изнурительных часов обслуживания бестолковых посетителей и еще двадцати минут кошмарных пробок я включаю свет в своей комнате, сбрасываю рабочую обувь и падаю лицом в подушку. Я столько раз за этот вечер доставала телефон из заднего кармана, что удивлена отсутствию ожога на заднице. Но это не останавливает меня от того, чтобы вытащить его еще раз и простонать, не увидев пропущенных смс и звонков от гитариста-идиота, по всей видимости потерявшего мой номер.
Прижавшись щекой к одеялу, провожу пальцем по экрану с его именем и зависаю над его номером, борясь с желанием позвонить ему и попросить прийти. Раздраженно зарычав, отбрасываю телефон на кровать и закрываю глаза.
Мне снится странный сон о звонящем телефоне, когда я слышу «Алло?».
Не до конца проснувшись, открываю глаза. Я все еще одета и лежу сверху на одеяле вместо того, чтобы быть под ним.
— Алло-о-о? — вновь произносит знакомый голос.
Я вскакиваю с матраса и таращусь на телефон. На экране светится имя Джоэля наряду с таймером, быстро сменяющимся с двенадцати секунд на тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.
— Есть там кто-нибудь?
БОЖЕ. МОЙ. Я, блин, набрала его номер своим лицом! Во сне! ГДЕ ТАКОЕ ВИДАНО?!
Я как можно быстрее жму отбой, но через несколько секунд телефон начинает звонить, и в конечном итоге я просто сижу и пялюсь на него так, словно в него вселился дьявол. После трех звонков я осознаю, что должна ответить, или эта ситуация станет еще более неловкой, чем она уже есть.
— Алло? — как можно более небрежно отвечаю я, пытаясь не звучать как полная идиотка, набирающая лицом номера телефонов во сне.
— Ты только что позвонила мне и сбросила? — спрашивает Джоэль, и я жалею, что рядом со мной нет стены, о которую я могла бы биться головой, потому что «рука-лицо» с этим не справится.
— Какого черта я звонила бы тебе и сбрасывала?
— Потому что ты тайно влюблена в меня и хотела услышать мой голос?
Он шутит, но я все равно
— Должно быть, моя задница тебя набрала. Не льсти себе.
Джоэль усмехается.
— Так значит, твоя задница тайно влюблена в меня. Интересненько.
— Я кладу трубку.
— Рад, что твоя задница позвонила, — продолжает парень, игнорируя мою пустую угрозу. — Я как раз думал о ней.
Не уверена, что мне следует сделать — хихикнуть или закатить глаза, так что просто молчу.
— Приезжай, забери меня.
Я хочу. Честно, отчаянно хочу.
— Купи машину, — противостою ему.
— Перестань. Я скучаю по тебе.
Безумная часть меня хочет спросить у него, почему в таком случае он не позвонил мне, но здравомыслящая знает, что он просто говорит нужные слова, дабы получить желаемое этой ночью. А Джоэль хочет только одного.
— Я устала, не спала прошлой ночью.
— Горячее свидание? — шутит Джоэль, не имея понятия, как я счастлива, что он спросил об этом.
— Полагаю, ты бы назвал это так, — усмехаюсь я, довольная тем, что взяла верх в этом разговоре.
— Я думал, ты должна была работать?
— Так и есть.
Возникает неловкая пауза, и я отваживаюсь поддразнить его.
— Ты же не ревнуешь, да?
— С чего бы мне ревновать? — защищается Джоэль. — У меня было собственное «горячее свидание» прошлой ночью. Ты ревнуешь? — спрашивает он, когда мне не удается даже слово вымолвить по этому поводу.
— Ох, безумно, — парирую, надеясь, что он не догадывается, насколько искренен мой ответ. Кажется, мне нужна комната с мягкими стенами и мороженое. Хренова куча мороженого с присыпкой из успокоительного.
— Серьезно... Приезжай за мной.
— Серьезно, почему у тебя нет машины?
— Она мне не нужна.
— Прямо сейчас она тебе нужна, не так ли? Потому что я не собираюсь ехать за тобой.
— Почему нет?
— Чтобы доказать, что тебе нужна машина. У тебя есть деньги, Джоэль. Почему ты не купишь машину или квартиру? Ты нелеп.
Я укутываюсь в одеяло, испытывая облегчение от того, что наконец-то услышала его голос спустя полторы недели мечтаний об этом.
— Жизнь веселей, когда у тебя нет всех этих вещей, — утверждает он.
— Почему?
— Тебе не нужно беспокоиться об оплате автомобиля или счетов. У тебя есть оправдание, чтобы каждый день болтаться с друзьями. Ты никогда не знаешь, где заночуешь, так что можешь идти куда пожелаешь и делать то, что хочется.
— Что же, гарантирую, ты бы получил гораздо больше удовольствия, будь у тебя автомобиль, — заявляю я.
— Так я могу прийти, раз уж ты не собираешься приезжать за мной?
Не удержавшись от соблазна, я говорю ему, что не против. Но спустя час, когда Джоэль так и не постучал в мою дверь, я поняла, что, по всей видимости, он нашел девушку, которая была готова забрать его, и вероятнее всего забыл обо мне. Я сменяю сексуальную ночнушку на безразмерные боксеры и поношенный топ, после чего заползаю под одеяло и выключаю свет, сожалея о принятом решении не идти к нему, когда каждая частичка меня (здравомыслящая и не очень) кричали мне сесть в машину.