Бунтарь
Шрифт:
Глаза Большой Эм наполнились печалью.
— Конечно, окажусь. Когда-нибудь вам придется отправить меня туда, и вы должны знать, что это правильно. Я изредка вспоминаю, кем я была, и понимаю, как далека я от нее.
Фрэнки протянула руку к телефону. Она не отводила взгляда от глаз бабушки, как будто надеялась удержать ее связь с реальностью хотя бы до того момента, когда Джой поднимется к ним наверх.
— Джой, иди скорее. Я в спальне Линкольна.
— Джой здесь? Как это мило. — Большая Эм осмотрела себя, а потом заметила дырку в
стене. —
Порожденная безумием цель начала затуманивать ее сознание, и Фрэнки снова встала лицом к лицу с бабушкой.
— Большая Эм. Посмотри на меня. Побудь со мной. Не уходи. Ты слышишь меня?
Большая Эм засмеялась коротким резким смехом. Ее губы застыли в улыбке.
— Может быть, твоя сестра и похожа на меня внешне, но мой характер унаследовала ты.
Мы обе из породы бойцов, правда? Именно поэтому я вышла за твоего деда, хотя мой отец его терпеть не мог. Я вышла за садовника по любви и никогда об этом не жалела.
В комнату влетела Джой:
— Что случилось?
Большая Эм торжествующе схватила ее за руки.
— Она выходит замуж, и ей нужно мое кольцо. Если бы только я смогла закончить то, что делала...
Фрэнки оставалось лишь покачать головой, когда сестра увидела дыру в стене и грязь на полу.
— Скоро ли состоится венчание? — спросила Большая Эм, когда Джой села рядом с ней.
— Но я не выхожу замуж, — нежно произнесла Джой. — Кроме того, что скажет
прадедушка, если кто-нибудь другой возьмет твое кольцо? Я думаю, ему это совсем не понравится.
— Нет, это другое кольцо. То, которое мне подарил Артур Филипп Гэррисон в 1941 году. .
Фрэнки смотрела, как бабушка снова погружается в пучину безумия.
— Опять началось, — шепнула она Джой. — Мне не хотелось, чтобы ты упустила такой шанс.
— Спасибо, — едва слышно произнесла Джой, кивая Большой Эм. — Что ж, Артур Гэррисон, должно быть, красавчик. Может, пойдем в твою комнату, чтобы ты переоделась? Я как раз закончила гладить твое светло-желтое платье. Мне кажется, оно идеально подходит для такого солнечного дня, как сегодня. Как ты думаешь?
Пока сестра уводила Большую Эм в ее комнату, Фрэнки выглянула в окно и увидела Майка Роя и того типа, Грейвса, стоящих на берегу озера. Майк указывал куда-то за дом в сторону горы. Прежде чем присоединиться к ним, Фрэнки подошла к комоду, стоявшему рядом с кроватью, и поставила на него лампу. Прекрасная возможность заделать дыру в стене так, чтобы никому не платить за ремонт.
Через час Фрэнки увидела, что Майк вместе с англичанином исчез где-то на подъездной дороге. Честно говоря, она бы с удовольствием забыла про этот визит. Лучше бы они приехали в другой раз.
Когда у нее за спиной хлопнула стеклянная дверь, она, не оглядываясь, догадалась, кто это.
— Ну и что это за тип с бородой? — Нейт
Он широко и непринужденно улыбался, как будто того злосчастного дня с поцелуем на лестнице не существовало в помине.
— Мой знакомый, — ответила Фрэнки. После того, что сделал для нее Майк Рой, язык не поворачивался назвать его просто банкиром. — Куда вы собрались?
— Я решил устроить ланч на горе. Не хотите пойти со мной? — Он тряхнул пакет. — Здесь хватит на двоих.
Она открыла рот, чтобы сказать нет, но вспомнила про водопроводчика, который работал в кабинете, и про заросли сорняков в саду. Меньше всего ей хотелось остаться одной, что неизбежно закончилось бы мысленным прокручиванием сцены, произошедшей наверху. К тому же она уже давно не поднималась на гору, и определенная порция физической нагрузки могла оказаться полезной, чтобы погасить излишнее возбуждение.
Нейт понизил голос:
— И пусть мой страх высоты вас не тревожит. Он появляется только в самолетах, на балконах и на мостах. Ну и, очевидно, на лестницах тоже. В остальном у меня железный характер. — Он постучал по груди. — Настоящий мужик.
Фрэнки улыбнулась:
— Тогда пойдемте, Тарзан. Совершим восхождение по пешеходной тропе. Они пошли, и Фрэнки подумала, что трудно не восхищаться этим парнем. Несмотря на свой страх, он смог-таки в конце концов починить водосточный желоб. Хотя она предпочла бы, чтобы следующий раз, когда захочет продемонстрировать свои скрытые таланты, он занимался этим на земле.
Фрэнки повела его по подъездной дороге, а потом через шоссе. Подъем в гору начинался с каменистой тропы, совсем рядом с которой стоял желтый знак «Посторонним вход воспрещен».
Оставалось неясным, для чего его поставили: как средство устрашения или чтобы помочь туристам не заблудиться. Но Фрэнки никогда не задумывалась над тем, найдутся ли люди, желающие подняться по тропе.
— Туда можно подняться на машине? — спросил Нейт, когда они присели в канавке у дороги.
— Только до половины.
Вокруг них стоял темный лес. Деревья давали прохладную тень. Папоротники и травы расстилались красивым зеленым ковром. В воздухе пахло сосной и влажной землей. Фрэнки почувствовала, как спадает напряжение в теле.
Когда они добрались до самой тропы, дорога резко повернула направо. Нейт остановился, а Фрэнки продолжала идти вперед.
— А что там?
— Кладбище. Но там нечего смотреть.
Он пошел по дороге.
— Нейт? Давайте пойдем дальше. Нейт?
Ответа не последовало. Фрэнки слышала лишь звук его шагов и хруст случайных веток под ногами, поэтому, выругавшись, пошла за ним. Когда они подошли к знакомым каменным пилонам и воротам, сделанным в местном стиле из необработанного кедра, Фрэнки остановилась. Ворота служили преградой для машин, но пешеходы могли легко обойти их, что и сделал Нейт. Ворота открывались только во время похорон и во время периодической уборки.