Бунтарь

Уорд Дж. Р.

Особенно после того, чем закончился тот шторм.

Алекс снова закрыл глаза. Печаль растекалась из его груди, заполняя вены едким уксусом, заглушая боль, терзавшую тело. Он стиснул зубы, чтобы не зарыдать, как баба. Но слезы, выскользнув из-под плотно сжатых век, прокатились по щекам, словно соленые морские брызги.

Нейт вертелся на кухне как веретено. Он закончил готовить блюда обеденного меню, испек хлеб, и оставался еще час до начала вечернего обслуживания. Перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся наверх, переоделся для плавания

и пошел искать Фрэнки. Он нашел ее в саду, торчащей кверху задом и подвязывающей томаты. На мгновение он остановился, любуясь ее длинными ногами.

— Хочешь пойти поплавать? — спросил он.

Фрэнки взглянула на него из-под руки и улыбнулась. Тонкие колечки волос обрамляли сзади ее шею, завиваясь от жары и пота.

— Отличная мысль. Мне осталось подвязать еще три куста. Встретимся на озере.

Заметив голубые огоньки, вспыхнувшие в ее глазах, Нейт почувствовал, как желание кольнуло его в грудь.

— Иди, иди. Кыш отсюда, — смеясь, сказала она. — Ты меня отвлекаешь.

— Если тебе понадобится помощь, чтобы надеть купальник, дай мне знать.

— Может, лучше поможешь мне снять его, когда мы поплаваем.

— С превеликим удовольствием, леди.

Нейт трусцой двинулся по лужайке. Добравшись до края причала, он прыгнул в воду, ощутив кожей обжигающую свежесть. Потом перевернулся на спину и, подгребая руками, стал смотреть на голубое небо с белыми облачками и слепящим солнцем.

— Эй, мистер.

Нейт посмотрел направо. На берегу стоял семилетний мальчик в ярко-оранжевом спасательном жилете, кривовато висевшем на его маленьком тельце.

— Мистер, вы не могли бы мне помочь? Мне не разрешают выходить на причал без этой штуковины, а у меня не получается ее правильно надеть, а если я не надену ее правильно, мой брат нажалуется на меня за то, что я прошлой ночью засунул ему в башмак зубную пасту, а мне хочется посмотреть на рыбок, потому что вчера они там были, и я хочу понять, есть ли они там сегодня, но с берега мне ничего не видно...

Нейт моргал и молотил по воде, а предложение все длилось и длилось.

Закончилось оно словами:

— Так вы поможете? Пожалуйста.

Нейт огляделся. Не обнаружив ни одного взрослого, он подплыл к причалу, вылез из воды и вытер лицо руками. Он осторожно приблизился к ребенку, как будто тот принадлежал к совершенно другой разновидности живых существ и мог ужалить его. Повозившись со стропами и крючками, он приладил все куда надо и встал на ноги. Он чувствовал себя так, словно сдал экзамен.

— Спасибо, мистер. Меня зовут Генри. Я приехал из Нью-Йорка. Мне шесть с половиной лет. Моему брату девять, и он зануда, но иногда он мне нравится, когда не вредничает, только это бывает не очень часто. Мама говорит, что она счастливая, потому что у нее два мальчика, но она больше не хочет иметь детей, а это очень плохо, потому что я хочу сестру...

Генри пошел за Нейтом по причалу не переставая болтать. Когда они дошли до конца, Нейт сел на доски, а мальчишка

плюхнулся прямо рядом с ним. Это было не совсем то, чего хотел Нейт.

— ...хотя я не знаю, вдруг ей не понравится Губка Боб Квадратные Штаны, и тогда я не знаю, смогу ли я полюбить ее, к тому же, возможно, мне станут дарить меньше подарков...

Нейт не мог удержаться и не посмотреть на ребенка. У него были розовые щеки и ясные зеленые глаза. Когда он говорил, махал руками, словно воробей крыльями.

— Знаете? — нетерпеливо спросил Генри.

Нейт пришел в себя.

— Извини, что?

— Вы что-нибудь знаете про рыб?

— А, да.

Последовала пауза, и Нейт невольно подумал, что Генри в конце концов задохнулся.

Ребенок сделал не больше двух вдохов за все то время, что они шли по причалу.

— Ну? — последовал решительный толчок кулачком. — Что вы знаете про них?

Нейт откашлялся. А потом произошло что-то странное. Он вдруг начал рассказывать Генри о том, какими разными способами повар может приготовить рыбу, и непонятно как между ними завязалась беседа.

Генри впитывал все как губка. Его глаза восхищенно сияли, а вопросы оказались весьма разумными. Из ребенка явно собирался вырасти интеллектуал, и, возможно, этим объяснялось то, что его голова казалась такой огромной по сравнению с узенькими плечиками. Видимо, его мозгу требовалось больше места.

Заслышав шаги, Нейт посмотрел через плечо.

Слава богу, подтянулись свежие силы.

— Привет, — мягко произнесла Фрэнки. Ее голос звучал ровно, в глазах светилась

тревога, как будто она боялась, что мальчик поймал Нейта в ловушку. — Что происходит?

Генри посмотрел вверх.

— Привет. Я Генри. Я вас видел вчера, помните? Он рассказывает мне про рыбу. Вы знаете, что он шеф-повар?

Фрэнки улыбнулась:

— Да, я знаю.

— Он все знает про рыбу.

— Неужели все?

Генри солидно кивнул, как провинциальный доктор, которому представился шанс пообщаться со светилом медицины.

Фрэнки снова посмотрела на Нейта. Он слабо улыбнулся ей. Нельзя сказать, что пребывание с Генри далось ему легко. Но и боли он не почувствовал, возможно, потому, что слишком увлекся беседой. И как ни странно, ему почти понравилось излагать свои познания такой благодарной аудитории.

Фрэнки села по другую сторону от Генри, болтая в воде ногами. Нейт смотрел на нее поверх темноволосой мальчишеской головы. Она с усмешкой слушала, как Генри с точностью магнитофона повторял вновь полученные сведения. Неожиданно Нейт почувствовал, что сам вот-вот засмеется. Его собственные слова, произнесенные на октаву выше и немного картаво, вылетали из детского рта и растворялись в летнем воздухе.

Вечер подошел к концу, и Фрэнки выключила лампу, стоявшую на письменном столе. Нейт уже поднялся наверх, и она слышала, как он топтался у нее над головой. Она посидела в темноте еще немного, просто прислушиваясь к его шагам.