Бунтарка
Шрифт:
Экстравагантное поведение Менантро воспринималось в финансовых кругах все с большим неудовольствием, и это могло сыграть на руку Ольге, но она в то же время должна была служить неким предохранителем, чтобы не дать поставить ВСЕКАКО совсем уж в смешное положение. Она порекомендовала ПГД быть как можно сдержанней и поехала вместе с ним на запись в телестудию. В гримерной советник по связям, не выпуская окурка сигары изо рта, изрекал свои обычные благоглупости:
– Давай, Марко, забудь обо всем, будь самим собой. А главное, не бойся показать себя бунтарем.
Чрезвычайно раздраженная заместительница Марко поинтересовалась:
– Бунтарем
– Против страдания, против несправедливости! Разве не это тема передачи?
– Да, но также против дедовских методов организации предприятия! – уточнил советник. – Расслабься, Марко!
Менантро сквозь прямоугольные очки весело взглянул на свою заместительницу. Он считал ее робкой. И хотел ей доказать, что он прав, что корпорация – это игра, что дела могут быть волнующими и возбуждающими. Некая внутренняя сила уже толкала его выйти на сцену. И как только покончили с гримом, он на несколько секунд закрыл глаза. Затем встал, вытянул руки, чтобы снять напряжение, и, словно его притягивал жар прожекторов, вышел на съемочную площадку, меж тем как оба его сподвижника прошли в аппаратную. Когда они молча проходили вдоль стены, заполненной экранами, кругленький человек наклонился к режиссеру и осведомился:
– А это кто?
– Советник Менантро по связям с общественностью и заместительница директора. Номер два во ВСЕКАКО…
Кругленький человек повернулся с четкостью автомата к миниатюрной блондинке. Улыбаясь в полумраке во весь рот, он включил полный регистр непринужденного обаяния и протянул руку, восклицая:
– Сиприан де Реаль. Здравствуйте! Большая редкость увидеть в кулисах телевидения красивую женщину.
Чтобы оказаться рядом с Менантро, барон попросил Элиану пригласить его на съемку. Необходимо было пройти все этапы с той же стремительностью, с какой ухудшалась ситуация. Ольга с удивленным видом повернулась и бросила взгляд на круглое лицо бонвивана, вырисовывающееся в полусумраке. На какой-то миг она почувствовала легкое возбуждение… но она пришла сюда работать.
Голос отсчитывал:
– Внимание, двадцать секунд… десять… пять, четыре, три…
Рэпер пропел несколько строф о городской войне, открывающих передачу. Затем на экране появился Марк Менантро, возлежащий на диване в позе «Олимпии» Мане: ноги вытянуты, рука на подлокотнике, подбородок в сгибе руки. Он снял пиджак и явил себя зрителям в облике менеджера в белой рубашке с галстуком. Элиана Брён, в черной блузке и черных брюках и с красными клипсами, с прической, ставшей более волнистой после встречи с Сиприаном, сидела рядом в кресле, готовая исповедовать ПГД. Когда прошли титры, камера показала крупным планом лицо журналистки.
– Передача «Бунтари» рада, что нам удалось заполучить вас именно в феврале, который наконец-то начинает быть похожим на суровый зимний месяц…
Уже неделю термометр показывал прямо-таки сибирские градусы, что принесло психологическое облегчение населению, обеспокоенному глобальным потеплением климата.
– Кстати, потепление атмосферы – это одна из тем, на которые мы будем говорить с нашим гостем – бунтарем, не похожим на других, потому что это один из самых видных людей во французской экономике, один из ведущих представителей нашей промышленности, короче, на первый взгляд тот, кого называют сильным мира сего…
Пока она говорила это, камера была нацелена на Менантро,
– И однако этот человек разворошил самоуспокоившийся мир предпринимателей. Во-первых, тем, что появлялся в средствах массовой информации, не культивируя весьма характерного для руководителей крупных фирм вкуса к скрытности. Ну и потом, «новая экономика» представляет, на его взгляд, нечто большее, чем феномен рынка, скорей проект общества, который можно резюмировать так: «больше поддержки инициативе молодых» – и еще: «уменьшить загрязнение окружающей среды». Во всяком случае, именно по этой модели он преобразовал весьма почтенную Всеобщую кабельную компанию в «Проект Рембо», одно название которого уже говорит о многом.
Камера в это время изучала черные, отлично начищенные туфли ПГД, а затем прошлась по носкам и далее по брюкам вдоль шва.
– Еще одно уточнение: корпорация ВСЕКАКО, президентом которой является Марк Менантро, владеет нашим «Другим каналом». Было бы нелепо замалчивать это, однако во время интервью вы, – обратилась она к ПГД, – будете таким приглашенным, как все прочие. Договорились?
Объектив остановился на лице Менантро, который сглотнул слюну и крайне настоятельно произнес:
– Нет, дорогая Элиана, это я вас прошу об этом! Я никогда не вмешиваюсь в содержание передач, которые выходят на каналах, принадлежащих нашей группе. Почему вы ведете этот цикл? Потому, что вы замечательный профессионал. Мое дело – предоставлять вам средства, чтобы вы могли делать свою работу. А в качестве приглашенного к вам я должен отвечать на ваши вопросы.
Но Элиана, как если бы эта щепетильная тема стала хорошей затравкой для разговора по существу, не унималась:
– Значит, вы думаете, что сможете забыть про иерархические отношения и говорить совершенно откровенно?
– Я ни за что не пришел бы на разговор в передачу «Бунтари», если бы решил, что обязан этим моему положению в иерархии нашей корпорации.
– Марк Менантро, поскольку мы говорим откровенно, могли бы вы осветить нам последние финансовые результаты ВСЕКАКО, которые иногда… вызывают в прессе определенное беспокойство?
– Что ж, скажу вам, Элиана, без всяких уверток: результаты великолепные. Да, конечно, в некоторых областях нам необходим еще больший прогресс, но глобально результаты у нас действительно очень хорошие.
Объектив переходил в этом бескомпромиссном поединке с одного на другого. Менантро привел несколько оптимистических цифр. Когда он закончил, Элиана, нахмурив брови, задала очередной вопрос:
– А что вы ответите тем, кто говорит о бегстве вперед? О безумной логике, вынуждающей приобретать компании по цене, превышающей их реальную стоимость, увеличивать прибыли, но также и задолженность?
Элиана сомневалась, задавать ли этот вопрос. Но поскольку она переслала его Менантро и тот не сделал никаких на этот счет замечаний, она решила не колебаться. После этого подлинного испытания в обсуждении темы, в которую вцепились газеты, будет легче ослабить напряжение дискуссии. ПГД сжал в недоуменной гримасе губы, его взгляд сделался чуть ли не грустным, и он промолвил:
– Дорогая Элиана, вы, право, огорчаете меня. Как такой замечательный профессионал, как вы, может хоть на йоту доверять подобным слухам?