Бунтарка
Шрифт:
Мальчик с трудом проглотил жидкость.
– Мисс Джейн, не пойдете ли взглянуть на других крошек? Кухарка пыталась накормить их, но девочка…
– Мейр?
Экономка кивнула.
– Сомневаюсь, что она возьмет в рот хотя бы крошку, если вы ее не успокоите.
Экономка подложила под голову Боуви несколько подушек и накрыла мальчика простыней.
Джейн нехотя встала. Миссис Браун гораздо лучше ухаживала за больными детьми. Но Джейн знала, как слаба Мейр.
– Сэр Николас все еще внизу или уехал вместе с преподобным
– Ни то ни другое. – Экономка в недоумении подняла голову. – Не представляю, куда он подевался. Он принес мальчика сюда, уложил на кровать, спустился вниз и ушел.
Неудивительно, подумала Джейн. Он явно не был готов совершать подобные подвиги.
Но размышлять на эту тему дальше у нее не было времени. Бросив прощальный взгляд на мальчика, Джейн выскользнула за дверь.
Именно этому она и собиралась посвятить свою жизнь и, невзирая ни на какие искушения, Не сойдет с этой тропы.
А себе она сказала, что должна только радоваться, что Спенсер пришел в чувство.
Глава 17
Моля Бога, чтобы ее не заметили, Клара спрятала потрепанный экземпляр «Замка Оранто» под одеяло, перекинутое через руку. Она спешила мимо рощицы фруктовых деревьев, где нечаянно наткнулась на леди Спенсер, занятую рисованием.
Больше всего на свете ей хотелось отдохнуть. Побыть одной. Клара знала, что еще одно неосторожное слово матери, еще одно вульгарное наставление о том, как следует завлекать сэра Николаса, и она взорвется.
Краем глаза она заметила, как леди Спенсер отложила этюдник, встала и потянулась. Отвернувшись, Клара направилась на лужайку. Хотя обе их гостьи – мать и дочь – были вполне приятными людьми, Клара в настоящий момент не была расположена к каким-либо разговорам.
После завтрака леди Пьюрфой настояла, чтобы дочь пришла к ней в рабочую комнату для беседы. Беседа состояла из длинной нотации на тему, как разочаровала Клара родителей своим поведением в отношении их достойных гостей. Наставления закончились прямым указанием, как ей вести себя, чтобы завоевать внимание уважаемого джентльмена, его любовь и добиться предложения руки и сердца.
При воспоминании о некоторых моментах, о которых говорила мать, ей даже делалось плохо. Как разительно отличались нынешние ее наставления от тех, которыми она напутствовала Клару, отправляя в Лондон! Она покачала головой, сознавая, что навеки испортила бы свою репутацию, если бы рискнула воспользоваться хотя бы одним материнским советом. С таким же успехом она могла бы поехать в Корк-Сити и присоединиться к проституткам, прогуливающимся в районе порта.
И подумать только, Кэтрин не одобряла чтение Кларой книг вроде той, что была зажата у нее под мышкой! А когда дошло до реальной жизни…
Вскоре она очутилась на своем любимом месте – на краю луга, неподалеку от выгула. От посторонних взглядов оно было защищено живой изгородью.
Расстелив одеяло, она села и раскрыла на коленях книгу. Полистав ее, вспомнила, на каком волнующем эпизоде остановилась в прошлый раз. «Изабелла только что исчезла из монастыря».
Поискав нужную страницу, Клара на минуту погрузилась в размышления, обдумывая идею, возникшую у нее во время наставлений матери.
Генри был приглашен на прием, устраиваемый в ближайшую пятницу, и Клара знала, что он обязательно придет. Ее мать приняла меры, чтобы никому из посторонних не стало известно об отказе сэра Николаса жениться на Кларе.
Было бы интересно, если бы Генри каким-то образом сообщили об этом. Когда-то Генри любил ее. Вероятно, он счел бы своим долгом утешить Клару, и эта мысль вызвала в ней трепет предвкушения. Как было бы восхитительно использовать один из рекомендованных матерью приемов, чтобы попытаться соблазнить не светского сэра Николаса, а бесконечно доброго Генри Адамса!
Уже от одной мысли у Клары мороз побежал по коже. Не прочитав ни строчки, она закрыла книгу и поднялась.
Решено. Она нашла выход. Три дня назад она узнала вкус его страсти. Он все еще любит ее, какие бы резкие слова ни говорил. Он уступит, если она проявит настойчивость. Он слишком благороден, чтобы не жениться на ней, если они каким-то образом окажутся в компрометирующей ситуации. Надо отправить ему письмо.
Клара торопливо собирала одеяло, когда услышала на дороге стук лошадиных копыт. Всадник позвал кого-то на выгуле, и Клара узнала густой ирландский акцент мужчины. Голос принадлежал конюху, служившему у Генри. С ним она и отправит письмо преподобному Адамсу. Само провидение пришло ей на помощь.
Обойдя живую изгородь, Клара направилась к воротам загона. Письмо ее будет очень коротким. Возможно, она даже не станет ничего объяснять, только напишет, что им необходимо встретиться наедине.
Клара намеренно замедлила шаги. Ей нельзя было выдавать свое нетерпение. Приехавший мужчина спешился и разговаривал с одним из помощников конюха имения.
– Роджер! – окликнула она его.
Конюх Генри обернулся и, узнав Клару, снял с головы кепку.
– Мисс Клара! Доброго вам дня. Я как раз направлялся к дому, чтобы передать записку от священника.
– Может, я возьму ее, раз уж нахожусь здесь и иду как раз в ту сторону?
Второй конюх, вежливо кивнув ей, отошел от лошади Роджера. Посланник вынул письмо из кармана и протянул Кларе.
– Спасибо, мисс.
– Оно адресовано моему отцу?
– Нет, мисс, то есть да, мисс. Преподобный Адамс не сказал, кому из ваших родителей оно предназначено. Я собирался отдать его Фей. Наверное, там стоит имя, разве нет, мисс?
Клара взглянула на него.
– В самом деле, стоит.