Бунтарка
Шрифт:
– Поймите, я не собираюсь примирить вас с десятком провинциальных снобов, живущих старомодными предрассудками вчерашнего дня.
Сердце Джейн забилось сильнее. Видимо, визит леди Спенсер лишь косвенно связан с ее картинами.
– Моя цель куда более эгоистична. Я делаю это ради сына и вас. Не могу видеть, как страдает Николас. Впервые в жизни он кажется потерянным и сломленным. Вы тоже не выглядите счастливой.
Джейн едва сдерживала слезы.
– Вы должны откровенно поговорить друг с другом. – Она сжала руку Джейн. – Забудьте свое прошлое, Джейн, думайте о совместном будущем с
Хотя Джейн занималась с Николасом любовью и отдала ему свое тело и сердце, она сознавала, глядя на свое черное одеяние, что еще не скоро сможет забыть прошлое.
– Моя дорогая, я пришла, чтобы помочь вам. У меня в Англии есть связи. Существует немало способов все исправить. Пожалуйста, позвольте мне изменить ситуацию к лучшему.
Джейн перевела взгляд на свои пальцы, вцепившиеся в руку Александры. Отчаяние мучило ее тело и душу. Но, Боже, помощь ей требовалась не только в этом. Джейн верила, что ее единственный шанс снова обрести счастье связан с Николасом… и ее любовью к нему. Несмотря на бесконечные слезы, проливаемые ею с того момента, как она поселилась в домике Дженни, она ни на минуту не забывала, что находится здесь по просьбе сестры. Она не могла лишить Клару шанса.
– Никто не в силах ничего изменить, – покачала Джейн головой, избегая смотреть на Александру. – Я искренне благодарна вам за веру в меня. Но мое прошлое слишком скандально, как и моя нынешняя жизнь…
Она отпустила руку леди Спенсер и уставилась на огонь.
– У нас с Николасом нет возможности стать счастливыми. Мне следовало пресечь все в самом начале. Это моя ошибка. Я заставила его страдать. Простите меня.
Джейн отвернулась к окну.
Леди Спенсер не проронила больше ни слова и вышла из комнаты. Только когда дверь за ней закрылась, Джейн позволила себе дать волю слезам. Это были горькие слезы, беспомощные, злые. Она знала, что еще одного шанса у нее не будет. Отныне она навеки останется пленницей своего прошлого и семьи. Без надежды на спасение.
Услышав, что вернулась Дженни, Джейн быстро вытерла слезы.
– Прости, Дженни, что тебе пришлось развлекать гостью. Никогда не думала, что сюда кто-нибудь приедет.
– Ничего, девочка. Она мне не была в тягость. Твоя леди Спенсер мне очень понравилась. У тебя с ней много общего.
Джейн попыталась улыбнуться, но к горлу подступил ком.
– Зачем ты себя мучаешь, дитя? – проворчала Дженни. – Вернись к прежней жизни и не терзай себя.
– Ты о чем?
– Отпусти его, моя голубка. Девять лет – более чем достаточно. Конор мертв, а у тебя вся жизнь впереди. – Она заглянула Джейн в лицо. – Ты не виновата в том, что его повесили. Парень знал, что делает. Понимал, как рискует, действуя заодно с «Белыми мстителями». Он прожил жизнь как хотел. Он мне родной. Я вырастила его. Знай он, что ты всю жизнь будешь страдать, не связывался бы с тобой.
Джейн подошла к очагу. Торф давал очень мало тепла, но она чувствовала, что лицо ее пылает.
– Я заняла место Конора, когда его не стало. Я вела наш отряд «Белых мстителей» его курсом…
– Нет, дорогая. Ты пала духом. Ты больше не «огонек» Конора, как он тебя называл. Думаешь, Конор обрадовался бы, увидев, как ты только что упустила
Джейн догадалась, что Дженни все слышала.
– Я… сэр Николас…
– Я не глухая, девочка. – Дженни ласково обняла Джейн. – Благодаря болтливому языку Ронана все от Корка до Лимерика знают, что баронет увивается за тобой. Да и ты к нему неравнодушна. – Не дав Джейн произнести ни слова, Дженни продолжила: – Наконец появился кто-то, достойный моей Эган. Вспомнить только, что он не выдал тебя в тот первый день! А как помог Кэтлин! Зная обо этом, я,старая дура, надеялась, что вы с Николасом будете счастливы. А после знакомства с его матушкой убедилась, что это вполне возможно.
– Нет. – Джейн покачала головой. – Нас разделяют не только Конор и «Белые мстители», но и… – Она вздохнула. – Я не хочу об этом говорить…
Дженни долго смотрела на нее, хмуря брови.
– Это связано с твоей сестрой, я угадала?
– Не впутывай сюда Клару. Поверь тому, что я сказала, и оставь меня в покое.
Наступило молчание. Через некоторое время Дженни снова заговорила, но уже более мягким тоном:
– Тебе следует вернуться сегодня в Вудфилд-Хаус и принять участие в том, что у вас там запланировано.
Джейн с удивлением посмотрела на Дженни:
– Но я…
– Я получила сообщение от Лайама. Финн хочет, чтобы ты вернулась. Говорит, что ты должна быть на виду. Следовательно, должна появиться на балу матери. Должна притвориться, будто ничего не случилось и что тебе ничего не известно о том, что произошло вчера.
За годы, проведенные с «Белыми мстителями», у Джейн развилась способность запрещать себе думать об опасности рейдов и их последствий. Если бы не опухшая лодыжка, нуждавшаяся в лечении, она и не вспомнила бы о вчерашней засаде и о том, что с нее сорвали маску. Было темно, и никто не видел ее лица с близкого расстояния.
Джейн нахмурилась. Правда, Королеву Мэб видели окружившие ее солдаты. И возможно, кто-то догадался, что Эган – женщина.
– А есть какие-нибудь другие важные новости? Уверена, что меня никто не разглядел.
– Ничего не знаю, кроме того, что мне было передано.
Финн тоже сказал ей, что она должна вернуться к другой жизни.
– Я не могу появиться сегодня на балу.
Не говоря уже о том, что ей придется снова увидеться с Николасом, а она решила расстаться с ним. Ведь она не сможет объяснить ему, что после разговора с Кларой ей пришлось уехать.
– Я прошу об этом не ради тебя. Ты должна сделать это ради других, – заявила Дженни. – Малейшее подозрение обернется для большинства из нас большой бедой. Через тебя установят связь многих из нас с отрядом. Включая и живущих в Вудфилд-Хаусе. Джейн, у тебя нет выбора.
Слова Дженни трудно было оспорить. Попадись она Масгрейву, и он с легкостью вычислит все ее связи.
– Жаль… что я не подумала об этом, пока леди Спенсер была еще здесь.
– Она не уехала. Я попросила ее подождать в коляске и дать мне возможность поговорить с тобой. Я знала, что ты должна уехать. И пока слушала, подумала, что нет лучше уловки, чем эта.