Бунтарка
Шрифт:
– Что значит «почти»?
– У меня было 30% акций, то есть я была совладелицей «Гранвальд Галери», наследство моей мамы. Всего учредителей было 4, за одного из них я чуть не вышла замуж.
– Служебный роман?
– Можно и так сказать. У него было только 20% акций. Питер очень красиво ухаживал и через два месяца мы съехались, тем более, что мне было жутко жить одной в родительском доме.
Галерея занималась скупкой и продажей картин, часть вырученных денег мы жертвовали в фонд
– Для тебя это так важно? Не знал, что ты так любишь детей.
– Я люблю жизнь. Дети, которые находятся в этой больнице по-настоящему ценят и любят жизнь. И если эти деньги помогут, хоть на мгновение продлить жизнь этим детям, значит всё не зря. В прошлое воскресенье Питер улетел в Нью-Йорк на встречу с новым художником, который предлагает свои картины. Я поступила некрасиво, заглянув в его е-мэйл. Он не подозревает, что я знаю его пароль. Хотя, теперь, наверное, догадывается. Я прочла его переписку с девушкой из интернета. Оказывается, они уже полгода флиртуют друг с другом в письмах. И наконец, они решили встретиться…
– В Нью-Йорке.
– В Нью-Йорке, - подтвердила Бэкк. – Я не знала, как реагировать. Решила, что будет справедливым, если я заберу свою часть бизнеса. Я пришла в офис галереи, открыла сейф, код я еще помню, и забрала все деньги из сейфа. – Бэкк похлопала по рюкзаку.
– Восемьсот тысяч?
– Откуда ты знаешь? Ты рылся в моих вещах? – Бэкк отпрянула к двери.
– Ты Ребекка О’Конал?
– Да, это я. Только не говори, что ты из…
– Полиции, - закончил за нее Бэн.
5.
Бэкк не знала, как реагировать. Она догадывалась, что Питер прилетел из Нью-Йорка и обнаружил пропажу и, судя по всему, уже сообщил о ней в полицию.
– Значит, ты всё знал?
– Нет, я не знал. Я вспомнил вчерашнюю ориентировку. Теперь я понял, почему твоё лицо мне кажется знакомым.
– Теперь ты арестуешь меня?
– Я не знаю, что мне делать. Это мой долг. Не знаю. Если всё, что ты мне рассказала правда, то у тебя все шансы на минимальный срок, тем более, если ты вернешь деньги. Ребекка, ты преступница. Ты украла 800 тысяч долларов у Галереи, не у Питера. Он не имеет контрольный пакет акций, а значит, у него ты украла лишь половину.
– Я не верну деньги.
– Еще как вернёшь. Сейчас мне стало ясно, почему ты ни разу не выпустила из рук свой рюкзак.
– Бэн. Послушай меня. – Ребекка снова подвинулась к нему, - Я хочу увидеть Орлеан, потратить немного денег на
– Ты в своём уме?
– Мне плевать, какой срок мне дадут. Пожалуйста, верь мне. Я поеду с тобой в Мичиган и сдамся полиции сразу после приезда. Только съездим в Новый Орлеан. Это моя мечта.
– Я не могу так поступить, ты же знаешь. Если шериф узнает, что я допустил еще одну оплошность, упустив преступника у себя из-под носа, мне не быть больше капитаном.
– Капитан.
– Да. Капитан.
– Слушай, кэп, давай заключим пари. Ты везёшь меня в Орлеан, мы отрываемся там ровно сутки, и я еду прямиком в твой участок с протянутыми руками. Только не проси вернуть деньги.
– Я не могу пойти на это.
– Что тебе терять? Я не обману. Обещаю.
Бэн задумался, ведь терять ему действительно нечего. Поимка Ребекки О'Конал загладит его промах с Кроупом и даже выдуманную болезнь Вотерса, а о его путешествии в Орлеан знают только он и Бэкк.
– Ладно. Но только рюкзак я возьму себе, это будет гарантией того, что ты не убежишь.
– По рукам!
– Ребэкка передала рюкзак Бэну, - только это лишнее. Я не убегу.
– Ты не боишься тюремного заключения?
– Не боюсь. Не этого нужно бояться, в жизни бывают вещи пострашнее тюрьмы.
Бэн открыл рюкзак, посмотрел на красную футболку, прикрывающую кучу наличных и присвистнул.
– Ну и славно. Сейчас уже темно, с наступлением утра, пойдем вдоль трассы, может кто-нибудь попадётся на пути.
– Бэн пощелкал по экрану навигатора, - До города еще далековато, примерно 15-16 миль.
– Значит будем спать.
– Только без глупостей.
– Не волнуйся, кэп, я же слово дала.
Бэкк откинула спинку сидения и легла поудобней. Бэн проделал те же действия и убрал рюкзак под голову.
Утром Бэн открыл глаза и увидел пустое пассажирское сиденье:
– Чёрт возьми! Куда она...
Бэн посмотрел в лобовое стекло и увидел, как Бэкк, раскинув руки и глядя в небо, кружилась на месте. Бэн потёр шею и вышел на улицу. В небе кружила стая каких-то маленьких, но очень шумных птиц.
– Что ты делаешь?
– Я приветствую птиц!
– не переводя глаз с неба, ответила Бэкк.
– Зачем ты это делаешь?
– Птицы — это наши предки. Я верю, что после смерти душа не просто летает по свету, гремя цепями, а превращается в птичку. Поэтому все говорят, что умершие видят нас с неба и всегда рядом. Сам посуди, люди всегда стремились быть похожими на птиц. Даже Да'Винчи пытался смастерить себе крылья.
– Ты сумасшедшая.