Бунтарка
Шрифт:
– Хорошо. Думаю, ты заслужила свои 50%.
– Мы оставим часть денег на мастерскую Адама.
– Ты с ума сошла? Ты знаешь его меньше суток. А если он пустит деньги на алкоголь и наркотики? Ему всего 18.
– Я верю, что он не обычный подросток. У него талант к искусству, Бэн, ты сам видел. – Бэкк протянула ему папку с рисунками.
Он взял у неё папку и присел рядом у горящего камина.
– Да, парнишка талантлив.
Бэкк
Бэкк словно пришла в себя и отпрыгнула.
– Прости, Бэн. Прости.
– За что?
– Так нельзя. У тебя кольцо в рюкзаке, ты должно быть, почти помолвлен.
– Нет, это кольцо было для той, кто не заслуживает даже мысли о свадьбе. Я просто поздно понял это. Между нами всё кончено.
– Все равно, так нельзя. Извини. Давай спать.
Бэкк легла на диван и скрутилась калачиком.
8.
Рано утром Ребекка и Бенджамин, поблагодарив радушных хозяев, отправились в путь. Мэри упаковала им в дорогу несколько бутербродов и садовых яблок. Позже Адам нашёл в своей папке 20 тысяч долларов и записку «Пусть твои мечты исполнятся. Бэкк и Бэн.».
Молодые люди ехали молча, не проронив слова о вчерашнем вечере. Бэкк включила радио и подпевала Селене Гомес6, в то время, как Бэн пытался внимательно следить за дорогой, не обращая внимания на лодыжки Бэкк, которые она, скрестив ноги, положила на панель.
За окном одни пейзажи сменяли другие, поля переходили в леса, потом снова в поля и равнины. Они проезжали мимо озера Инид, когда Бэкк нарушила молчание:
– Какая красота. – она смотрела в окно, как завороженная.
Бэн выкрутил руль и повернул к озеру:
– Предлагаю сделать небольшую остановку.
Бэн подъехал к побережью по гравию и остановил машину.
Вдоль песчаного берега кое-где росли ели и сосны. Голубая гладь воды отделялась от неба небольшой полоской противоположного берега. Озеро раскинулось полотном, блещущим буйством красок. Зеркальная гладь воды отражала солнце, бывшее в зените, которое играло бликами на ветвях деревьев. Озеро жадно принимало краски, которые преподносило ему всё вокруг. Здесь была и насыщенная зелень островков прибрежных трав, и охристо-красные тона стволов сосен, и белизна проплывающих облаков, но ярче всех сиял цвет небесной лазури. Во всём этом природном очаровании казалось, будто время остановилось. Бэкк вышла из машины, подошла к озеру и сняла обувь. Она бегала по воде туда и обратно, вызывая при этом недовольство и громкий крик местных птиц. Бэн закатил штанины и присоединился к Ребекке. Как славно любить жизнь и всё, что с ней связано. Обычные мелочи для него превратились
Вода была прохладной, но это не мешало Ребекке кружиться в каком-то причудливом танце, а Бэну брызгать в неё водой. Надурачившись, Бэкк присела у сосны, облокотившись на ствол дерева и потёрла свою шею. Бэн принес еду из машины и присел рядом. Над их головами запела какая-то птица, Бэн посмотрел наверх:
– Должно быть соловей. Так заливается.
– Нет, это странствующий дрозд, Бэн. Его пение часто путают с соловьиным. – Бэкк тоже посмотрела наверх и сразу опустила голову.
– Я не знал, что дрозды умеют так петь.
Птица взлетела с ветки и, сделав круг над головами Бэкк и Бэна, опустилась на землю неподалёку. Небольшая птичка с чёрной головкой, пёстро-серыми крыльями и оранжевой грудкой, что-то искала в траве.
– Это же Американский Робин7! – Бэн был рад, что узнал птицу, - Он символ нашего штата!
– Да, ты прав. – Бэкк улыбнулась и посмотрела на Бэна, - а ты знал, что самцы этого вида дроздов настоящие джентльмены? Они могут очаровать своих партнерш, готовя для них ужин из всяких жучков и червячков, тем самым доказывая, что являются отличными добытчиками и смогут прокормить свою вторую половину, пока та будет высиживать птенцов!
Дрозд ещё немного порылся в траве и взметнул обратно на ветку дерева.
– Ну, жучков и червячков я тебе не обещаю, а вот прекрасным бутербродом с нежнейшей ветчиной и сыром, пожалуй, угощу. – Бэн протянул ей пакет с едой.
– Спасибо.
Перекусив, они снова отправились в путь. Бэкк просила не делать больше длительных остановок, только если по великой нужде. Ей хотелось, как можно скорее добраться до заветной цели – Нового Орлеана. Пощёлкав по экрану навигатора, девушка сделала вывод:
– Ехать ещё примерно 5 часов.
– Ты проголодаешься за это время.
– У нас остались яблоки, и мы можем купить на заправке что-нибудь съедобное.
– Бэкк.
– Да?
– Почему именно Орлеан?
– Возможно, это мой последний шанс.
– Но почему не Уругвай или Лондон? Почему Новый Орлеан?
Ребекка снова поджала ноги под себя и мечтательно закрыла глаза:
– Когда я была совсем ребёнком, на рождество родители подарили мне книгу про города Соединённых Штатов, тогда я подумала, что это Санта делает мне намек, что я должна знать об Америке чуточку больше, чем население моего родного города. – Бэкк улыбнулась и замолчала на какое-то время, затем продолжила: - В той книжечке я обожала страничку про Новый Орлеан. Там были такие яркие иллюстрации: высокие дома, уютные ресторанчики прямо на улицах, кареты с лошадьми в упряжках, красивые дамы в элегантных платьях шли под руку со своими кавалерами – и всё в огнях. Это город - праздник. Я открывала эту страничку и представляла, как я в таком же красивом блестящем зелёном платье с перьями на голове иду, взяв под руку своего кавалера и кидаю монетку музыканту, который рядом волшебно играет на саксофоне.