Буран
Шрифт:
XXIII. ПОЛИТРУК
Начался сенокос. Детскому дому были отданы монастырские луга. Тайдан налаживал, отбивал косы. Степанида с дежурными собирала провизию, чашки, ложки.
Решено было ехать всем на луга, к кургану. Дома оставались только Степанида и Сенька, как дежурный по дому.
День был чудесный — яркий, солнечный. Девочки и малыши были в восторге, так как раньше их никуда не брали. Они прыгали, кричали, громко выражая свою радость.
Заведующий с ребятами ушел пешком вперед,
Лес ожил от звонких, радостных голосов.
Расположились табором, из простынь были сделаны две палатки, устроили таган, на котором кашевары варили обед и кипятили чай. Тайдан то и дело подтачивал косы, а ребята без рубашек длинными прокосами шли за заведующим по широкому лугу. Малыши бродили в речке. Девочки притащили по чашке земляники и готовились к обеду.
— Купаться! — крикнул заведующий, и все побежали на реку.
Долго не вылезали из воды. Кашевары уже два раза прибегали: обед пригорает!
Незатейливый обед — картофельная каша с черным хлебом — был необыкновенно вкусен. Все ели с удовольствием. Чай с земляникой — и того вкуснее.
Косцы залезли в палатки отдыхать, остальные разбрелись, кто куда.
Заведующий с Тайданом лежали под кустом и обсуждали хозяйственные планы.
— О-го-го! — послышался из леса голос.
Тайдан приподнялся:
— Никак Сенька кричит?
Действительно, из лесу рысью на чужом черном коне скакал Сенька.
Заведующий встревожился:
— Не случилось ли что?
Но Сенька имел сияющий, веселый, радостный вид.
— Что это значит?
Подскакав ближе, он весело крикнул:
— Товарищ Иванов приехал! Сейчас будет здесь, я вперед ускакал!
Сенька соскочил с коня и хлопал его по груди.
— Это наш теперь будет, "Фонариком" зовут, — сообщал он с восторгом.
Из лесу выехало десять красноармейцев, среди них и товарищ Иванов.
— А мы к вам на помощь! — улыбался Иванов, слезая с коня.
Красноармейцы привязали своих коней в тень. Поздоровались...
— Как, принимаете?
— Очень рады! Еще бы не принять! — смеялся Тайдан.
— А косари где ваши? — спросил один из красноармейцев.
— Отдыхают, устали.
— Ну-ка, товарищи, пока ребята спят, давайте пройдемся "по ручке", — предложил Иванов.
Красноармейцы так же весело, как и ребята утром, пошли длинными прокосами через весь луг.
Мальчики проснулись от какого-то крика, визга; это вернувшиеся девочки приветствовали товарища Иванова.
Исчез сон, все выскочили из палаток. Вот так диво: на лугу звенят косы, а половины луга как не бывало!
Кашевары снова вскипятили котлы и звали всех пить чай со свежей ягодой.
— Вот это семейка! — радовался Тайдан. — Хорошо.
— Ну, ребята, нас тоже к вашему дому приписали, — смеясь говорил Иванов.
— Как к нашему? — удивились
— Так, я теперь ваш политрук. Что, незнакомое слово? Это значит, я буду вашим политическим воспитателем. Буду рассказывать вам про красных, про белых, про рабочих, про крестьян, кто чем живет, и что на свете делается. Ну, да рассказов хватит. А эти товарищи — ваши шефы: вроде как бы попечители. Если, скажем, вам что не под силу сделать — они сейчас же к вам на помощь. Поняли.
— Как же! как же! — закричали ребята, — вот хорошо-то! Ура!
Долго радостные крики разносились по лесу.
— А это наш "Фонарь", — торжествуя сообщил ребятам Сенька.
— Как наш? Совсем? На-вовсе? — и ребята обступили коня. Гладили, щупали, трепали...
Гришка вскочил ему на спину и галопом понесся по дороге.
Все по очереди пробовали прокатиться.
— Да вы замучаете коня-то! Он подумает, что попал в сумасшедший дом, — смеялся заведующий.
После чая прошлись еще по две "ручки" через весь луг и стали собираться домой...
Хватились — нет малышей, Саньки и Тимки. Мальчики укоряли девочек, что те не смотрели за малышами, — девочки плакали. Все кричали, искали в речке, ныряли в глубокие места, — нет!
— Куда могли деваться ребята?
Красноармейцы на конях разъехались по лесу и через полчаса вернулись ни с чем. Все были встревожены; веселье пропало.
Тайдан ходил по прокосам и собирал разбросанные бруски.
— Ишь, баловники, — ворчал он, подойдя к кучке травы, — набросали сколько: когда высохнет?
Наклонился, чтобы разбросать траву, сунул руку и отскочил.
— Чтой-то? не змея ли под руку попала?
Отбросил ногой траву.
— Ах вы, пискуны несчастные! Вот и ищи их! Нашел! — закричал Тайдан. — Вот они!
Ребята большие бросились к Тайдану.
Под травой сладко спали Санька и Тимка.
Все облегченно вздохнули.
XXIV. КОНТР-РЕВОЛЮЦИЯ
После сенокоса заведующий уехал на районный учительский съезд. Тайдан отправился на покосы огораживать сено.
Власть по управлению домом перешла к комитету.
После чая Андрейка распределил наряды на день.
Мишка, Васька и Яцура, как очередная тройка, должны были возить воду на кухню, в прачечную и на огород для поливки.
Мишка демонстративно стал собираться ловить рыбу.
— Мишка, а воду? — остановил его Андрейка.
— Вози сам, на то ты и комитетчик, — засмеялся Мишка и ушел.
— Яцура и Васька — за водой! Двое отправляйтесь!
— Чего мы двое-то? Мишка ушел, а мы что? — протестовали дежурные и тоже убежали на реку.