Буран

Голубев Павел Арсеньевич

На другой день Гошка собрался со своим отцом в город, а оттуда в свою деревню.

Весь детский дом в полном составе провожал их до самой станции.

XXV. ПОСЛЕДНЯЯ

Через три

года после описанных событий из теплушки только что пришедшего на станцию Черемушники поезда вышел молодой парень с узелком за плечами.

Оглядел станцию, посмотрел по сторонам, как будто чего-то искал.

— Так же все, по-старому, — сказал он про себя и пошел по запасному пути к реке.

— Поди, не ждут: вот удивятся! — улыбаясь, разговаривал он сам с собой.

Около берега кучка рабочих что-то мерила цепью; один, совсем молодой, стоял у инструмента и записывал в книжечку.

Подошел ближе — знакомое лицо.

— Что глядишь, узнаешь, что ли? — спросил молодой с книжечкой, проходя к рабочим.

— Мишка никак? — вскрикнул приезжий.

— А ты кто? — остановился тот.

Парень рассмеялся:

— Узнай!

— Тьфу ты, Гошка! Вот бы никогда не узнал! Ну, здравствуй, и вырос же ты!..

И два часто враждовавших товарища с удовольствием пожимали друг другу руки.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Гошка.

— Землю меряю.

— Зачем?

— Как зачем? — участки разбиваю.

— А где остальные ребята?

— Какие?

— Ну, Васька, Сенька, Яцура... другие.

— Да, ты вон про что. Я ведь уже

третий год там не живу.

— Третий год? Да где же ты был? — удивился Гошка.

— Учился. Заведующий Иван Николаевич меня устроил на технические курсы. Нынче кончаю. Вот сейчас на практике.

— Вот ты какой — ученый! А Колька?

— Колька в ремесленном... О! он, брат, такие штуки научился делать, что любо! Нынче на детской выставке премию получил.

— Ну, кто ж еще? — припоминал Мишка. — Зойка в профессиональной, тоже, кажется, кончает нынче. Остальные там еще. У них теперь большое хозяйство: землю пашут, хлеб сеют. Сенька за старшого, по хозяйству смекает, Гришка — сапожной заведует, Андрейка — корзиночной.

— А Тайдан?

— Тайдан попрежнему председателем комитета.

— Заведующий тот же?

— Да, старый, Иван Николаевич.

— Ну, прощай, — сказал Гошка, — я к ним, захотелось повидаться. Хорошо, что тебя встретил.

— Прощай, скажи там: Мишка кланяется. Пусть приезжают на лодке, я еще здесь с неделю пробуду.

Егор пошел леском, обогнул болото и вышел к Красному Яру.

Направо сверкала на солнце река, а налево, на самом берегу, возвышался подновленный дом с новыми воротами, сделанными силами молодых строителей.