Бури

Мишарина Галина

Дила мягко рассмеялась.

— Ты мой мужчина, Алекс, — сказала она. — И я не боюсь.

В следующий миг она опрокинула его на спину и села к нему на бёдра. Его взгляд упёрся в её упругую маленькую грудь.

— Я не знаю, что мне делать, но если ты подскажешь… — начала девушка нерешительно.

Алекс не выдержал и, перекатившись, прижал её к матрасу. Теперь-то он понимал, что Дила желает его, как и он желал её. Если бы на её месте была другая девушка, он бы повёл себя иначе. Но она была готова узнать его — здесь и сейчас, и он не стал больше

сдерживаться.

Ночью Дила осторожно вылезла из-под одеяла и подошла к окну. Светлая лунная ночь манила. Девушка некоторое время стояла, глядя на ветви, которыми играл снаружи беспокойный ветер, потом очень тихо подвинула поближе кресло и села, глядя на спящего Алекса. Ей казалось невозможным всё, что произошло в последние несколько часов: его признание, поцелуй, сладостная, желанная близость. Дила решилась на многое ради него. После первой их встречи ей пришлось вести себя с соплеменниками как обычно, но она-то не была уже обычной. Она узрела в себе потаённое, тщательно заглушаемое чувство. Ей всё также приходилось работать на себя, охотиться или собирать ягоды и лишайник, чинить хижину и делать ожерелья. Но она помнила об Алексе, помнила каждую черточку его лица и цвет голоса, и то, как он улыбается. Дила знала, что влюбилась и без раздумий впустила в себя любовь. Ту самую, которую так долго ждала и искала. Мужчины с нетерпением ожидали, когда она наконец-то станет жертвой, а Дила ждала Его. Человека, который заманил в её мир сверкающие метеоры и теплые, трепещущие надежды.

И он пришёл…

…Они ушли из Ли-Ар-Тана в Промежуток. Владрик не хотел более задерживаться в городе, где можно было заразиться неизвестно чем. Они переместились в мир горных лугов и голубых озёр. На бескрайних просторах полей и под сводами бирюзовых рощ паслись прекрасные дикие кони, и бродили стадами белые антилопы с витыми рожками.

— Как ты нашёл меня? — спросила Шанталь.

Владрик вёл её за руку, и девушке было приятно, что он так крепко сжимает её ладонь.

— Я за тобой следил, милая, — ответил Владрик. — Знал, что ты попадёшь в переделку. Опыта у тебя нет, дар пассивный, драться ты не умеешь.

— Спасибо, — проворчала девушка, — но я не такая беззащитная, как ты думаешь.

— Я и не сказал, что ты беззащитна, Шанталь, — покачал головой Владрик. — Я переживал, что тебя занесёт в плохой мир. Как видишь, так и случилось.

— Когда же ты успел научиться бродить по мирам? — спросила она.

— Никогда, — ответил Владрик. — Просто я хорошо общаюсь с Промежутком.

— А этот мир?

— Как раз тот самый, откуда я привёл Лазурь. Я вроде вечного бродяги, Шанталь. У меня в каждом мире свой дом.

— И тебе это нравится?

— А почему нет? — улыбнулся он. — Я неусидчивый, люблю бывать в разных местах.

Шанталь задумалась.

— Значит, поэтому и «Путешественник»?

— Я бы предпочёл «Бродяга», — усмехнулся мужчина.

— И теперь мы будем вместе бродяжничать?

— Если

ты захочешь.

— Что значит «если захочешь»? У меня есть выбор?

— Есть, — кивнул Владрик.

— Не вижу его, — нахмурилась Шанталь. — Ты не откажешься ради меня от путешествий.

— Потому что я знаю — сейчас тебе не стоит сидеть на одном месте и вязать носки, Шанталь. Ты хочешь узнавать и видеть. Тебе нужны иные миры, как и мне.

— Возможно, — нехотя согласилась девушка.

— Трудно это — быть ведомой, да? — усмехнулся Владрик. — А для тебя с твоим упрямством особенно.

— Я люблю думать и сопоставлять, что в этом плохого? — проворчала она.

— Какая ты вредная! — радостно рассмеялся Владрик. — Бука!

Шанталь не выдержала и улыбнулась.

— Непросто со мной?

— Очень просто, — ответил мужчина, сжимая её руку.

Они поднимались в гору по неприметной тропе.

— Ты, наверное, многим женщинам нравился? — спросила девушка, нервно приглаживая густые пряди. Эта мысль не давала ей покоя, даже несмотря на то, что Владрик не давал повода для ревности с тех пор, как она увидела его в баре с блондинкой.

— А то, — ответил Владрик. — Я красив, богат и талантлив.

— И много их было, поклонниц?

— Десятка четыре, — ответил Владрик. — Но это если считать самых миленьких. Приплюсуй страшил, их было гораздо больше.

Шанталь покачала головой.

— Ты такой придурок! — сказала она.

Владрик расхохотался.

— Из твоих уст мерзкие оскорбления звучат как ослепительные комплименты, милая.

— Ты можешь ответить серьёзно? — сердито сказала Шанталь.

— А почему ты решила, что я шучу? У меня было много женщин, и я их всех по-своему любил.

Шанталь запнулась о камень и остановилась.

— И я одна из многих? — спросила она тихо. — В какой я категории, Владрик? Миленьких или страшненьких?

Владрик поглядел на неё.

— Ты — другое дело, Шанталь.

— Что-то не верится, — сказала девушка.

Владрик остановился и поглядел на неё.

— У меня было много женщин, но подобных тебе — никогда, — ответил он. — Я не выбирал, в кого влюбляться, Шанталь, но до тебя никого не любил по-настоящему.

— Правда? — сказала она, делая в его сторону осторожный шаг.

— Правда, милая, — ответил он, грубо прижимая её к себе. — Тараканы танцуют в твоей голове вальс, но мне это нравится.

Шанталь мягко рассмеялась и тронула пальцами его щёку.

— Я стану лучше для тебя, Владрик, — сказала она.

— Я тебе верю, — ответил он серьёзно…

Глава 11. Сон шестой

…Они были дороги мне — те, чьи жизни я видела чувствами. Я знала их, я переживала за них, я хотела помочь… Но чем? Всего лишь душой немногое сделаешь, особенно если не помнишь всю себя. И мне приходилось молчаливо присутствовать, направлять идущих странным невесомым светом, который для них был невидим…