Бури
Шрифт:
Ева не была готова к этому, но чувства подсказали ей правильный выход. Между ними и Сержем выросла кривая стена из картона и пластика толщиной под полтора метра.
— Ева… — растерялся Эдман. — Ничего себе! Какая ты умница!
Он успел увидеть её улыбку и повернуться на пятках, закрывая девушку собой — со спины к ним подобрался Жар, ещё один из серой команды, в которую входил когда-то и Эдман. Жар успел выстрелить, а Эдман нет. В это мгновение он думал о Еве, и эти мысли растопили холодное спокойствие, необходимое для быстрого выстрела. Пуля задела его бедро и в следующий миг мир расплылся. Эдман видел, как поражённо хлопает
— Эдман, у нас хвост! — крикнула девушка. Она глядела назад через его плечо.
Он вильнул в сторону, надеясь добраться до гор. Он был уверен в своём автоплане, правда пока что преследователи неслись с той же скоростью, что и они с Евой. И нещадно по ним палили. Эдман не мог отдать управление девушке и ответить тем же, оставалось надеяться на надежную броню. Однако через мгновение он с удивлением увидел в камеру заднего вида, как на одного из десятка преследователей упал с неба стул. Самый настоящий деревянный стул. Он оделся на голову пилота, как рога, и тот от неожиданности потерял управление и плюхнулся вместе с автопланом на землю… С неба стали сыпаться разные вещи: кривые столы и вешалки, и какие-то несуразные двери, половые тряпки и швабры, кастрюли и вилки с ложками, и разнообразная одежда гигантских размеров. Эдман едва не врезался в камень, когда увидел, что на лицо Сержу шлёпнулись огромные розовые трусы в яркий цветочек. Автопланы у них были открытого типа, двухместные, что и сыграло свою роль в этой безумной погоне. Несколько человек всё ещё преследовали их, и Эдман подумал, что на месте Евы он бы сделал… Необъятная простыня чёрного цвета накрыла пятерых Безовалов, как карающая длань судьбы. Они запутались в ней, и Эдман воспользовался моментом, чтобы прибавить газу. Ева возле него слабо ахнула и потеряла сознание.
Он долго летел над лесом, не спеша притормаживать. Солнце уже уходило за горизонт, когда он высмотрел среди деревьев подходящую поляну. Ева не приходила в себя, но он слышал её дыхание и знал, что с ней всё нормально. Он опустился так, чтобы автоплан было не разглядеть сверху, и взял девушку на руки.
— Ева! Ева, очнись!
Девушка вздохнула.
— Нет сил… — расслышал он.
— Потрепи, родная! Я сейчас! — сказал Эдман. Он устроил её на траве, и, подбежав к автоплану, вытащил из багажника толстое тёплое одеяло. Подхватил девушку, заворачивая в мохнатую полость, и отнёс к дереву, повалившемуся на бок.
— Лежи, лежи, — успокоил он девушку, видя, что она пытается приподняться. — Сейчас я тебе тёплого чая налью.
— Эдман, ты… ранен… — прошептала она, и тут он вспомнил, что в него и правда попали. Не может быть! Он опустил руку и ощутил под пальцами кровь.
— Ева, ты меня снова вылечила? — спросил он взволнованно.
— Нет, — ответила она. — Не лечила. Я только людей калечила… Стульями…
Он тихо рассмеялся.
— Отдыхай,
— Как ты? — мутные глаза нащупали его тёмную фигуру. — Яд… Эдман…
— Либо Жар зарядил своё оружие обычными пулями, либо ты сделала меня нечувствительным к яду, Ева, — ответил он. — Эта царапина меня нисколько не беспокоит.
— Хорошо, — слабо улыбнулась она и закрыла глаза.
Эдман достал маленький термос, открыл его и поднёс горлышко к губам девушки.
— Пей, Ева. Это тебя взбодрит и согреет.
Она сделала несколько жадных глотков и облизнула губы.
— Вкусно.
Эдман хрипло рассмеялся.
— Нам нужно немного отдохнуть. Совсем немного. Потом отправимся дальше.
— Вечно бегать от этих гадов? Нет, Эдман. Нам нужно уйти в другой мир. За Промежутком они не станут нас преследовать.
— Я не привык убегать, Ева. Не знаю, правильно ли это… Но пока Серж не убьёт нас, он не успокоится.
— Что ему наша смерть? — сипло спросила она. — Что мы ему сделали?
— Лично ему — ничего, но он считает, что аварию Найара подстроили мы с Андреасом. А он не даёт своих напарников в обиду.
— Это были не вы.
— Скажем так: это был не я, — ответил Эдман. — За Андреаса не поручусь.
— Давай уйдём в другой мир, — повторила Ева. — Я не хочу видеть твою кровь.
— Сейчас? — спросил Эдман.
— Если ты сможешь… потому что я не смогу…
— Я не знаю как, Ева, — растерянно сказал он.
— Теперь знаешь. Ты был в Промежутке и коснулся его, Эдман. Попробуй, позови его. Вот увидишь — он ответит.
Эдман не совсем понимал, о чём Ева просит его, но послушно прикрыл глаза, подумав об этом Промежутке.
— Стой! — успела схватить его за руку девушка. — Ты едва не ушёл туда без меня!
Он обнял её, судорожно прижал к груди, и тьма не заставила себя долго ждать…
Найар и Серж задумчиво глядели на то, что осталось после беглецов. Автоплан они бросили, видимо, опасаясь, что их вычислят благодаря ему. Сиротливо лежали на траве одеяло и термос.
— Неужели ушли в лес? — пробормотал Найар.
— Если ушли — туда им и дорога, — сказала Жар. — В этом лесу они и пары недель не протянут.
— Или протянут, — спокойно сказал Серж. — Хотя я думаю, что они уже давно стали кормом для зверей. И всё-таки осмотрим округу. Я знаю Эдмана, он не сдастся. Да и со зверодами у него всегда были отличные отношения.
— Они не вернуться в город, — сказал Найар. — Думаю, мы о них больше никогда не услышим.
— Мне нужны доказательства, — произнёс Серж.
— Вряд ли ты их получишь, — усмехнулся Найар. — Особенно если эти доказательства уже обглоданы и переварены. А человеческие и иные кости, как ты знаешь, любят использовать для починки своих жилищ жуки-болтуны. Остынь, Серж. Они мертвы.
— Мертвы, — повторил Серж.
— Девушку жалко, — сказал Найар. — Еву. Она ничего.
— Ты таких «ничего» сотни найдёшь, — сказал Жар. — А то и больше. Обычная смазливая деваха.
Найар нахмурился. Он был не согласен с напарником, но спорить не собирался. Ева и правда понравились ему, но она всё равно должна была погибнуть — рано или поздно. И он знал, что в её гибели виноват только он, и от этого на душе скребли кошки.
Найар развернулся и пошёл к своему автоплану. Она спасла ему жизнь, а что сделал для неё он?..