Бурный рай
Шрифт:
«Дай мне налюбоваться на тот алтарь, где я буду отправлять священную службу», – мимолетно подумал Крэг и удивился своей поэтичности. Он очень изменился под влиянием этой женщины, в нем открылись такие грани, о которых он раньше и не подозревал. Она пленила его душу. И тело тоже.
Оба стояли, охваченные дрожью предвкушения и сознательно воздерживаясь от близости. Их медленные, томные поцелуи становились все более эротичными, они пробовали на вкус горевшую страстью плоть друг друга. Потом Блэр выгнулась ему навстречу.
Не
– Ты как пламя… – прошептал Крэг, устремив на нее нетерпеливый взгляд, который требовал полного раскрепощения. Он хотел, чтобы они без всякого смущения насладились друг другом. Его руки обхватили ее бедра. – Пламя, – повторил он. – Чудное волшебное пламя…
Время остановилось. Никакая другая сила не могла так увлечь Блэр, заставить забыть обо всем. В этот момент для нее не существовало ничего, кроме Крэга. Она чувствовала его, видела, слышала, осязала и обоняла. Он наполнил все ее существо. Они слились воедино, опьянев от неземного восторга.
Когда буря чувств и ощущений улеглась, Блэр не спешила отвернуться от Крэга. Она лежала, наслаждаясь чудесным мигом умиротворения, расслабленно опустив руку ему на грудь и зарывшись пальцами в рыжеватые волоски.
Он обнимал ее за плечи и смотрел ей в глаза. Оба утомленно улыбались.
Но тут послышались новые звуки.
Погруженные в свой особый мир, они не сразу поняли, в чем дело. Лишь через несколько мгновений Крэг вдруг резко отдернул пыльную штору на иллюминаторе и уставился на море.
– Вставай, – сказал он ледяным тоном.
Блэр с недоумением взглянула на Крэга, потрясенная его внезапной холодностью. Громкий звук показался ей смутно знакомым, но ей было слишком хорошо после любовной близости и не хотелось думать.
Крэг же весь подобрался и ощетинился. Он был удивлен и растерян не меньше Блэр, но в отличие от нее точно знал, что происходит.
Лицо его болезненно исказилось, а потом стало непроницаемо.
– Вставай! – резко повторил он, уже поднявшись с кровати и натягивая шорты и рубашку.
Его лицо опять напряглось и стало пугающе суровым. Блэр вскочила с кровати. От ленивой безмятежности не осталось и следа. Она поняла: что-то случилось. После сладких мгновений любви перемена в лице Крэга поразила ее, как удар.
Он уже оделся и направился к лестнице, а она еще возилась с джинсами. Наконец рывком застегнув «молнию», Блэр рванулась за ним.
– Что это? – спросила она с испугом.
Крэг Тейлор вдруг показался ей совершенно чужим человеком. Разве можно было вообразить, что этот бесчувственный сухарь, шагавший рядом, всего несколько мгновений назад был нежным и пылким мужчиной?
– А ты не знаешь? –
И тут она все поняла. Ну конечно! К ним приближалось судно – небольшой катер, который она увидела, поднявшись следом за ним на палубу. Блэр прочитала название: «ВЕТЕР. Военный корабль США». По левому борту сновали моряки.
Спасатели! О ней каким-то образом узнали и пришли, чтобы оказать помощь.
– Крэг, – сказала она дрогнувшим голосом, – не бойся. Наш уговор остается в силе. Не пытайся бежать: они тебя убьют. Я скажу им, что ты решил повиниться. Мы пойдем к моему отцу…
– Не волнуйся, – перебил он ровным тоном, – я ничего не буду предпринимать.
Блэр заглянула ему в глаза, отчаянно пытаясь найти объяснение этому ледяному, замкнутому спокойствию. И снова ей показалось, что перед ней незнакомец. Только что она отдалась совершенно чужому, равнодушному человеку, который встал из ее постели и превратился в жестокого врага.
– Эй там, на лодке!
Катер поравнялся с их бортом и заглушил мотор. Лодки подошли так близко, что чуть не столкнулись друг с другом. С катера перекинули канат.
На мгновение Блэр показалось, что Крэг сейчас схватит ее и прикроется ею, как щитом.
Но этого не случилось. Он прошел мимо и как ни в чем не бывало взял брошенный конец каната. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно она была ему едва знакома. И тут Блэр поняла, что один из прибывших – ее отец. С улыбкой на лице он прыгнул с катера в их лоханку.
– Тейлор! – сказал Хантингтон, быстро пожимая Крэгу руку и оглядываясь в поисках дочери. Наконец он увидел ее и протянул к ней дрожащие руки. – Блэр, о Господи, Блэр!
Она застыла. Просто вросла в палубу. Ноги налились свинцом и перестали слушаться. Блэр никак не могла осознать увиденное. Уж не галлюцинация ли это? Она озадаченно заморгала.
Но это была не галлюцинация. Перед Ней стоял отец, и он назвал Крэга по имени.
Тут до нее дошло, что отец, весь дрожа, протягивает к ней руки.
– Папа! – воскликнула Блэр и бросилась в его объятия.
Он обнимал ее, гладил по волосам, касался пальцами лица. В этот момент она особенно остро почувствовала, что он уже немолод, что он боится и тревожится за нее.
Да, но откуда он знает Крэга?
Блэр отступила назад, глаза ее сузились.
– Что здесь происходит, черт возьми?! – спросила она, переводя подозрительный взгляд с одного мужчины на другого.
Она пыталась сдержаться, напоминая себе, что отец стар и измучен работой, но невольно заговорила с негодованием. Постепенно она начала понимать, в какое дурацкое положение себя поставила. О Господи, надо же быть такой идиоткой: отдать всю себя человеку, который, как она думала, из любви к ней готов изменить своим убеждениям!