Буря
Шрифт:
Мы шли на север к школе Катаку, слева был парк Сунпу. Часть листьев кучами лежала под деревьями, остальные еще держались на ветках, не желая падать, держась за остатки осеннего тепла. Ветер впивался в щеки, и я поправила шарф, чтобы закрыть их. Мы шли к Джуну. Что он скажет? Я слышала предупреждение Томо.
«Назад. Не бросайте ему вызов. Это опасно».
Но Ишикава уже решился, и будет только хуже, если я не пойду и не заглажу его глупые выходки. И я хотела знать. Я не могла выдержать незнание того, чего нам бояться от Джуна.
Мы
— Ои, — уставился Ишикава на одного из вздрогнувших учеников. — В каком кабинете Такахаши Джун?
— Н-не знаю, — ответил парень и поспешил к вратам, не глядя больше ему в глаза.
— Не пугай их, — сказала я. — Он или на тренировке, или в музыкальном классе.
— Музыкальном? — скривился Ишикава, он посмотрел на шестиэтажное здание школы.
— Он играет на скрипке, — объяснила я.
— Когда не убивает людей.
Все внутри сжалось.
— Надеюсь, это все же не так.
Ишикава прошел к входу в школу и постучал в железные врата.
— Это уже так, — сказал он. — Он уже это делал.
Это было случайно. Он не хотел, чтобы такое случилось с его отцом. Это было частью проклятия, с которым жили он и Томо. Их действия выходили из-под контроля, они даже не могли представить, что будет дальше.
Я заметила мотоцикл Джуна и указала на него.
— Можно подождать здесь. Это его мотоцикл.
— Лучше бы зашли, — сказал Ишикава, но опустился на скамейку, где когда-то я ждала помощи Джуна. — Я хочу ответы.
Я села рядом с ним, вцепившись руками в край скамейки.
— Ага, и ты хочешь спрашивать его на глазах остальных? И без того идея ужасная.
Томо просил держаться подальше от Джуна. Я понимала, что мы поступаем глупо. Мы рисковали. Он был способен на все.
— Ты права, — сказал Ишикава, отклонив голову и глядя на небо. — Но и не замечать его нельзя. Он должен знать, что мы тоже многое знаем.
— Потому что все закончилось просто прекрасно, когда ты тащил Томо к якудза.
— Уру-сэ на, — возмутился Ишикава, тряхнув волосами и опустив взгляд на ногти. — Ты меня бесишь, Грин.
— Обращайся, ролл маки.
Мы несколько минут сидели в тишине, глядя на учеников, выходивших из школы, спешивших домой. Солнце тянулось к горизонту, ночи становились длиннее с приближением зимы.
Я встала и принялась расхаживать перед скамейкой.
— Из-за тебя кружится голова, — сказал Ишикава, закрыв глаза.
Но у меня гудело все тело, я не могла сосредоточиться.
— Плохо дело. Нужно уходить.
За моей спиной раздался голос.
— Куда уходить?
Ишикава
— Джун, — выдохнула я.
Его голос был ледяным.
— Вас не должно быть здесь.
Он был прав. Я слышала, как мой голос дрожит.
— Знаю.
— Юу знает, что вы здесь? Держитесь подальше, — он обошел меня и повесил шлем на ручку мотоцикла.
— Что это за приветствие? — вмешался Ишикава. Он встал и упер руки в бока, выгнув спину.
— Ишикава, — сказал Джун, шагнув к нему. — Он тебя беспокоит, Кэти?
Ишикава сузил глаза и ткнул указательным пальцем в ключицы Джуна.
— Это ты из-за тебя у нее проблемы. Такахаши.
Я потянула Ишикаву за руку, пытаясь оттащить его, пока они с Джуном сверлили друг друга взглядами. Я смогла заставить его пошатнуться, и он отстранился, проведя рукой по белым волосам, пытаясь выглядеть так, словно сам отступил на шаг.
— Что вы здесь забыли? — тихо спросил Джун.
Ишикава издал в ответ смешок.
— Да ладно. Не надо смотреть на нас свысока. Ты знаешь, почему мы здесь.
— Джун, — сказала я. В горле пересохло, сердце колотилось. — Я видела в новостях… о… Ханчи, — Джун не двигался, лицо его не дрогнуло. — Ханчи мертв, Джун.
Он не был удивлен, насколько я видела. Он мог слышать и в новостях.
— Соу ка, — сказал он. Вот как.
— И все? — фыркнул Ишикава. — Ты постоянно угрожал, что убьешь якудза, угрожал, что заставишь мир рыдать, а теперь, когда босс якудза мертв, ты говоришь: «Соу ка»? Что за чертовщина, Джун?
— А что я должен сказать? — парировал Джун. — Вы знаете больше, чем должны. Ками — не угроза, Ишикава. И не оружие в руках якудза. Они — посланники небес. Они — защитники Японии, — Джун повернулся ко мне и нежно обхватил за локти. Я задрожала от паники. — Скажи, что ты рада смерти Ханчи, Кэти. Он больше тебя не тронет.
Сердце екнуло.
— Это был ты, да?
Его ледяные глаза на миг растаяли.
— Не спрашивай.
Я едва могла двигать губами.
— Так нельзя, Джун. Это убийство.
— Какая разница, кто это сделал? Он мертв. Ты в безопасности.
Ишикава схватился за воротник пиджака Джуна и оттащил его от меня. Джун споткнулся, шаркнув подошвами, восстанавливая равновесие.
Белые волосы Ишикавы упали на глаза, он зарычал:
— Бакаяро, — бросил он.
Мое тело застыло, сердце было тяжелым. Я сдерживала слезы, боясь.
— Джун, скажи, что это был не ты, и я поверю. Скажи.
Он ничего не сказал, глядя на меня темными глазами.