Было такое...
Шрифт:
Я ей то же самое писала сегодня утром. Мы увиделись.
Я сижу на полу. После того, как жена Миши просидела тут двое суток, мне нельзя жаловаться. Пассажиры каким-то образом попали к микрофону, по которому объявляют посадку и регистрацию. Объявляют: «12 выход на Уфу — это обман! Посадки нет! Мы хотим домой».
Когда объявляют рейс на посадку, раздаются аплодисменты! Хлопают те, кому повезло. И даже те, кому не повезло. Такая радость! Люди обнимаются. Потом я спускаюсь за кофе и вижу, как рейс, который час назад объявили на посадку, стоит около выхода. Нельзя сказать, что все на пределе, тут нет никакой паники. Тут просто
Миша еще не улетел.
Рейс 135 Симферополь от 26 декабря.
Выпустите Мишу! НУ ВЫПУСТИТЕ МИШУ!!! У вас же летают самолеты! Миша едет не отдыхать, Миша умер. Его мама с папой ждут. Его жена уже не плачет, ее просто рвет. ВЫПУСТИТЕ МИШУ!!!
Я хочу сказать, что жж — не зря. Спасибо, что это есть. Я никогда не думала, что жж может быть полезно или помочь.
Хотя, если честно, то это был первый случай, когда я писала и ждала помощи.
После того, как было написано сообщение про Мишу, с нами связалась Анна Захаренкова, начальник центра общественных связей Шереметьево. Анна, спасибо вам. АННА, СПАСИБО ВАМ!!!
Михаил Василенко — генеральный директор Шереметьево, взял под личный контроль этот рейс, на котором должен лететь Миша. Он лично связывался с представителями авиакомпании. Он лично этим занимался. Михаил Михайлович, СПАСИБО ВАМ.
Люда, которая сидит в самолете, не верит происходящему. Рейса не было даже на табло.
Миша улетел. Рейс 135, Симферополь.
Спасибо вам до неба, в котором они летят.
Я благодарю Бога.
ЖЖ.
Анну Захаренкову.
Михаила Василенко.
Вам спасибо. Благодаря Вам, Гита, закрутилась вся цепочка.
Спасибо всем, кто поддержал.
2011
2011/01/05
Она думала, что у него кто-то есть. Потому что когда он ловил машину, а она садилась и уезжала, то всегда оборачивалась, чтобы посмотреть через заднее стекло. Он провожал машину взглядом, а потом обязательно доставал телефон. Писал что-то, наверное. Или проверял пропущенные звонки, на которые не хотел отвечать в ее присутствии. Наверное, он писал: «Крошка, я наконец-то освободился, когда мы увидимся? Извини, что не брал трубку».
И так продолжалось каждый раз, каждый раз.
Она думала: «Ничего страшного. Мы же свободные и современные люди. Без обязательств».
Сейчас такое время, что всякое случается, ни на кого надеяться нельзя.
Все выяснилось потом, позже. Конечно, всему есть предел и конец. Все тайное становится явным.
Каждый раз, когда она садилась в машину, а он провожал ее взглядом, то доставал телефон и записывал номер автомобиля и его марку. Потому что, ну сами знаете…
Сейчас такое время, что всякое случается. И ни на кого надеяться нельзя.
2011/01/11
В очень странное место я сейчас попала. Не приезжала сюда семь лет.
Это город Барнаул. Тут минус тридцать пять градусов мороза. И какие-то люди.
Когда говорят, что московские минус пятнадцать хуже, чем сибирские минус сорок (потому что влажность другая), то это все врут, конечно. Потому что когда в Сибири минус сорок, то это вообще нельзя оценивать
Больше всего меня поражают местные девушки, которые ходят по улицам. Во-первых, потому что они ходят по улицам. Во-вторых, подавляющее большинство тут в коротких куртках и на шпильках. То есть это такая обувь, у которой обычная подошва, вытянутый нос и высокий тонкий каблучок. Он когда врезается в окаменелый от мороза тротуар, покрытый затоптанным снегом, то раздается не хруст, а визг. И вот они тут так многие ходят и отовсюду этот мелкий визг. Нельзя сказать, что в это время за девушками идут немецкие автоматчики с собаками, и поэтому они под страхом расстрела просто вынуждены передвигаться по городу в таком виде. Нет. Это добровольный акт. Судя по неистребимому желанию оставаться в любую погоду эффектной женщиной, пол-Барнаула надо срочно выдавать замуж и лучше успеть до весны, потому что многие тут просто не доживут.
Мелко и быстро перебегая по Барнаулу, подыхая от мороза в своем пуховике, трех кофтах и шерстяных носках, я смотрю на этих девушек и горжусь, что являюсь их соотечественницей. Хочется подойти и сфотографироваться. Горжусь, что я оттуда же, откуда и они. И что жила тут, и пила с ними одну воду, ела один хлеб.
Тут, в Барнауле, есть такое место, которое называется кафе «Визит». Уличное кафе, там всегда продавали всякую еду и в том числе манты. Я с тех пор, как уехала отсюда, много где побывала и ела разные манты. В Узбекситане и Казахстане так вообще после меня ни одного не осталось. Но я всегда, ВСЕГДА вспоминала эти из кафе «Визит». И не потому, что они вкуснее всех остальных. Они даже наоборот. Не в этом дело. Просто у нас с мамой не было денег, мы жили бедно. А манты стоили 8 рублей. 4 штуки — порция. И меня всегда этими мантами кормила Оля, лучшая подруга. А я так хотела их есть, что никогда не наедалась. Их поливали жидким томатным соусом. И это было просто невероятно вкусно. Я съедала свои 4 штуки и еще вытягивала у Оли два. И все равно хотела есть. Я бесконечно хотела эти манты. Всю свою жизнь. И вот мы пришли с Димой в кафе «Визит». А там теперь стал целый ресторан. Нам сказали раздеться и не проходить в зал в одежде, потому что у них тут РЕСТОРАН. Даже грубо так с нами разговаривали, очень нахально. А мне было так холодно, ужасно холодно, и в ресторане у них холодно, но мы все равно разделись и я заказала три порции этих мантов. Потому что всегда хотела съесть шесть порций, но подумала, что сначала закажу три, а потом еще три, чтобы горячие и не остывали, пока я ем первые три. И вот их принесли, а они ТОЧНО такие же. С жидким томатным соусом. Тот самый вкус!
И я села напротив них!
И кааак съела!..
Всего одну порцию…
И — все. И больше не могу. Думаю, ну как же так? КАК ЖЕ ТАК??? ТОТ ЖЕ ВКУС! Я же голодная, я же хотела есть. Очень хотела! По-настоящему! Почему так быстро наелась?! Не может быть! Вот же они, стоят передо мной, горячие, политые соусом и съесть можно хоть сколько. Сейчас я могу позволить купить их все! Просто все манты в этом ресторане. У меня всегда слюна густо лилась внутри горла, когда вспоминала про них. Расстроилась ужасно. А потом посидела. Подумала. И поняла. Раньше, когда эти манты были недоступны, и я воровала у подруги Оли еще пару штук, то я — росла. Постоянно ходила голодная, всегда хотела есть.