Было такое...
Шрифт:
На следующий день по площадке разносят кофе в пластиковых стаканчиках. Пока доносят от буфета, половина ароматной жидкости расплескивается, но освободившееся место в стакане тут же занимает дождь. Ты сама выбрала эту работу. Ты зачем сюда пришла? Терпи. «Алесь, что тебе принести? Кофе чай?» Пистолет.
Оператор не может «пристреляться» к точке. Дождь усиливается. Места в автобусах заняты. Массовка ест бесплатные мокрые бутерброды. Массовка всегда самая жадная и беспринципная часть съемочной
К актерам, одетым в костюмы милиционеров, подходят приезжие и интересуются, как пройти в музей восточных искусств. Поскольку актеры приехали полгода назад из-под Тулы покорять столицу, они ничего не знают про музей. Зато могут показать, где есть магазинчики, где неплохо платят за работу грузчиков. Гости столицы негодуют по поводу необразованных милиционеров. Актеры начинают злиться и, пользуясь случаем и костюмами, проверяют у прохожих регистрацию. Комическая сценка «Волки позорные».
Совершенно некстати вспоминаешь стишок: «Дождик льется с потолка мне на спину и бока. На полу не видно луж, все ребята любят душ». Ну, совершенно некстати вспоминаешь, надо сказать. Оператор все еще «пристреливается». И тогда вспоминаешь еще одну вещь. Вернее, реплику из фильма «В бой идут одни старики». Механик говорит молодому летчику: «А знаешь, что самое тяжелое в нашей работе?» «Мотор починить», — улыбается ему в ответ находчивый юнец. «Нет, самое тяжелое в нашей работе, сынок, это ждать».
Мы ждем оператора. Просторечное обозначение мужчины, обладающего нетрадиционной ориентацией, пять букв.
Мы снимали пять дней, был совместный проект с англичанами.
Это только лишь стереотип, что в Англии живут джентльмены. Такая же ерунда, когда Англию называют «туманным Альбионом». Про нее так раньше говорили, потому что в лондонских домах стояли камины. Когда они разом начинали дымить, над городом повисал густой туман. Сейчас у них там центральное отопление и даже газ. Так что не надо нам тут про туман заливать. А про джентльменов я сейчас всю правду расскажу.
Некий продюсер Майкл Н. решил путешествовать поездом. Майкл боится самолетов, но никому в этом не признается. Путешествовать на поезде модно и экологично. Майклу уже под пятьдесят. Он не знает русский язык и большой чудак. Моя задача была следующей. Взять Майкла около гостиницы, посадить в машину и отвезти на вокзал. Там довести до поезда, посадить в купе и дождаться отправления. Короче, проследить и удостовериться, чтоб не сбежал. А он мог. Потому что уже было один раз такое. Нашелся в Бангладеше через неделю.
Я поняла, что будут проблемы, когда вышла из метро и увидела улицу. Стояло все движение. Кто-то даже бросил машины. Пробки нереальные. За то время пока ждали микроавтобус
Одной рукой я тащила сумки, а другой Майкла и другие его сумки. Быстро, очень быстро. Как в анекдоте: идут Винни Пух и Пятачек, Пух несет тяжелый чемодан. Пятачек говорит: «Винни, а давай я тебе помогу! Я возьму твой чемодан, а ты возьмешь меня».
Пропихнув Майкла через турникеты, протащив его по всем возможным переходам и эскалаторам, затолкав в вагон, я испытала редкостное желание впиться джентльмену в горло. Потому что за всю дорогу он не потрудился даже спросить, не тяжело ли леди с красным лицом нести его багаж. Я даже думала бросить его там от отчаяния. Все равно через недельку другую всплыл бы в каком-нибудь Парагвае.
На вокзале скучали менты. Мы были самой легкой добычей, багаж Майкла — лакомым не задекларированным куском. Мы очень опаздывали. У милиционеров были такие выражения лиц, будто они стояли в кокошниках и держали хлеб-соль.
Я поняла: это все.
Уже совершенно наплевать, что он опоздает. Я просто не переживу обратной дороги.
Мы шли на встречу друг к другу. У меня не было другого выхода. Поравнявшись с милицией в кокошниках, я успела вытянуть вперед руку и на полном серьезе сказать: «Ребята, не сейчас». Они даже не успели обидеться.
Всю дорогу я боялась, что Майкл начнет предлагать мне чаевые. А я тогда жутко обижусь и скажу ему: «НОУ!» А он скажет, что русские женщины — они самые красивые. А я тогда вспомню стишок про коня и избу, но ничего ему не скажу, потому что очень гордая.
Я выпнула Майкла и его багаж как раз к нужному вагону. Затолкала в купе, он сказал: «Ооо, Алиша, дозвиданья».
И все. И никакого спасибо. Это была его прихоть, он хотел ехать на поезде, хотя вся группа благополучно улетала на самолете. Майкл плохо спит в самолетах, а в вагоне можно отлично переночевать.
«Скажите, он иностранец?» — спросила молоденькая проводница, пританцовывая от холода на перроне.
«Да».
«Может быть, у него есть какие-нибудь особые требования или просьбы».
Соблазн был слишком велик. Я стерла пот, загудели от невыносимой тяжести руки, и я сказала: «Это Майкл. Он продюсер, снимает кино. Англичанин. Хочет увидеть Россию. Поэтому путешествует на поезде. Он просил передать, чтобы вы его будили каждые два часа. На каких-нибудь особенно интересных станциях».