Быть лучшей
Шрифт:
– Сомневаюсь! – бросила Пола. – К тому же у тебя не сорок шесть процентов, а лишь двадцать шесть.
– Ты что, забыла, что я контролирую пакет акций, которыми распоряжается Артур Джексон в пользу уэстоновских детей?
– Ничего я не забыла. Только уверена, что, начиная с сегодняшнего дня, Артур Джексон не захочет иметь с тобой ничего общего.
– Что за бред! – Джонатан самодовольно улыбнулся. – У меня соглашение с ним, точнее с его юридической конторой. Письменное соглашение.
Пола сделала шаг вперед, взяла с кофейного
– Когда Артур Джексон закончит чтение этого отчета, который был доставлен ему час назад, не сомневаюсь, что он порвет соглашение.
– Что за отчет? – самодовольное выражение на лице Джонатана сменилось презрительным.
– Итоги расследования твоей гонконгской жизни.
Джонатан насмешливо отмахнулся:
– За мной ничего такого не числится, я совершенно чист.
Пола задумчиво посмотрела на него.
– Знаешь, как ни странно, – сказала она, помолчав немного, – я готова тебе поверить. Только другие не поверят.
– Что ты, собственно, имеешь в виду?
Словно не расслышав его вопроса, Пола продолжала:
– У тебя в Гонконге есть партер, тайный партнер, некий Тони Чу. Это сын Ван Чин Чу, который умер в прошлом году. Он был твоим наставником, советчиком и тоже тайным партнером с того самого момента, как ты переехал в Гонконг. Достойно сожаления, что сын не так честен и надежен, как отец.
– Моя жизнь и мои дела в Гонконге тебя не касаются! – прошипел Джонатан. Он так и клокотал от ярости, хотя изо всех сил старался сдерживаться.
– Еще как касаются. То есть касаются постольку, поскольку ты собираешься отнять у меня «Харт».
– И отниму!
– Никогда! – Глаза Полы сузились. Она заговорила тихо и совершенно бесстрастно: – Было весьма любопытно обнаружить, что Тони Чу занимается неким побочным делом. Он считается крупнейшим торговцем наркотиками в «Золотом треугольнике». У него целая сеть, которая охватывает Гонконг, Лаос и Таиланд. Весьма удобно, не правда ли, отмывать деньги в «Янус и Янус холдингз», когда никто об этом и не подозревает. Великолепное прикрытие. Но любопытно было бы знать, как отнеслись бы к этому правительство и полиция Гонконга, если бы этот факт стал им известен.
Джонатан тупо уставился на Полу.
– Все это ложь! – взвизгнул он. – Весь этот отчет, за который ты цепляешься как за соломинку, – чистая клевета. Тони Чу не торговец наркотиками, а респектабельный и уважаемый банкир. И уж, разумеется, он не использует мою компанию, чтобы отмывать грязные деньги. Будь это так, я бы, конечно, знал об этом. Как это, интересно, мог бы он проделывать такие штучки у меня под носом?
Пола иронически улыбнулась.
– Не будь наивным. Твои служащие-китайцы – это его люди, нанятые еще при жизни его отца. Он подбирал их в расчете на будущее, на те времена, когда унаследует банковское дело. И эти люди – его шпионы в твоей компании.
– Чушь!
– Твоей
Джонатан исходил черной злобой. С губ у него срывались невнятные проклятия. Он готов был удавить Полу О'Нил собственными руками. Как может она говорить такие чудовищные вещи об Арабелле? Глубоко вздохнув, он яростно выкрикнул:
– Эту штуковину сочинил для тебя человек с очень богатым воображением. Все это ложь, ложь, ложь! – Задыхаясь от возмущения, Джонатан закончил: – Да, Тони Чу – мой негласный партнер. Нас никогда даже не видели вместе. А жена и вовсе с ним незнакома.
– Почему бы тебе не спросить об этом у нее самой?
Презрительно изогнув губы, Джонатан с ненавистью посмотрел на Полу. Потом взгляд его скользнул наверх и остановился на портрете Эммы Харт. Самообладание совершенно покинуло его.
– Ах ты, мерзкая сука! – прошипел он. – Ты в точности похожа на эту старую корову. Я плюю на ее могилу! И на тебя тоже плюю! – заорал он.
От такого кощунства у Полы свело все внутренности. Она приготовилась нанести смертельный удар. Медленно, тщательно подбирая слова, она произнесла:
– Красавица Арабелла Саттон, дочь врача из Гемпшира, не совсем та, за кого выдает себя. Ты, конечно, знаешь, что она долго жила в Париже. Но известно ли тебе, что они была «девочкой мадам Клео»? – Пола холодно и язвительно улыбнулась. – Только не говори мне, что такой опытный человек, как ты, впервые слышит о мадам Клео. У нее было самое процветающее заведение, когда-либо известное Парижу. И до семьдесят седьмого года…
Онемевший Джонатан тупо смотрел на Полу.
– …Арабелла Саттон, твоя жена, была у мадам Клео «девушкой по вызову». Она была известна под именем Фрэнсин.
– Я не верю тебе! – крикнул Джонатан. – Арабелла…
– Лучше поверь! – перебила Пола и швырнула Джонатану конверт. Он упал на пол прямо у его ног. – Возьми! Тебе небезынтересно будет почитать и отчет, и копии некоторых официальных документов.
Джонатан даже не пошевелился, не сделал ни малейшей попытки поднять конверт.
– Вместо того, чтобы налетать на мой дом, – ледяным голосом посоветовала Пола, – пойди лучше займись своим собственным.
Джонатан открыл было рот, чтобы ответить, но раздумал. Он кинул взгляд на конверт, валявшийся у его ног. Больше всего ему хотелось там его оставить – пусть знает, что ему наплевать на все эти отчеты. Но – не получилось. Желание, да нет, – потребность прочитать документы, на которые она только что ссылалась, пересилила. Он нагнулся, поднял конверт, резко повернулся и пошел к двери.
– Я победила! – крикнула ему вслед Пола. – Постарайся не забыть это!
Джонатан остановился, повернул голову.