Бытие
Шрифт:
Так, глянем логи. Ух ты! 12 уровней, как с куста. Мама, роди меня обратно! Откуда счастье такое?
Сигнал интерфейса уже пять минут семафорит о необходимости завершения сессии Игры в течении 10 минут. Временне ограничение выхода с рабочего терминала, не забалуешь. ИскИн может стукнуть начальству. Припаяют использование служебного положения в личных целях. Шеф, он, конечно, друг семьи, соратник онлайна, но и премию быстренько зажать может. Не нужны ему проблемы с Фармконтролем. Надо выходить и ехать домой, кинуть чего-нибудь в топку и уже со стационара войти, разобраться с ситуацией по-полной. Игра, не скучай без меня!
***
Мерный шелест энергокара убаюкивал тело, но не успокаивал душу. Мысли так и
— Тема, здравствуй! Опять спишь!? — голос деда взорвал тишину салона. По-моему, сколько его помню, тихо говорить он никогда не умел.
— Не сплю, думаю. Устал, как собака. Привет, дед.
— Думаешь? Ну думай, думай, тебе всегда полезно лишний раз подумать. Устал он. Четыре часа в день работаешь. Да и то, не работа, а имитация деятельности!
— Ну, началось! Дед, ты ведь по делу звонишь? А нотаций я и в детстве наслушался. У меня к ним давний и стойкий иммунитет. Вот!
— Ну ладно, Тёмка, не обижайся, — голос деда стал на десятую долю децибелы тише. — Когда заедешь, то? А то мы с тобой только в Игре и видимся. Забыл деда совсем.
— Так я на днях собирался, сюрпризом!
— Так я и думал, одно условие — никаких подарков, не траться. Для бани все приготовлю. Мне такой рецепт кваса с Алтая привезли! Нектар богов!
— Заметано дед, сегодня доделаю неотложные дела в Игре, а завтра вечером жди. Будем общаться! По-настоящему. Хакуна матата! (1) — произнес я давнюю сакральную формулу, заведенную у нас с дедом с детства.
— Ну вот, другое дело, лицо деда расплылось широкой улыбкой, жду. Хакуна матата! — затем он вдруг посерьезнел и придвинулся к экрану, — ты, это Тёмка, приезжай обязательно, а. Неспокойно мне. Кризис круглой даты, — улыбнулся он мне и отключился.
Откинувшись на спинку сиденья, я вновь погрузился в свои мысли. Энергокар просигналил о пятиминутной готовности прибытия к месту назначения. Да, дед в своем репертуаре. Одно хорошо — после беседы сон ушел, как и не было.
Кар въехал на подземный паркинг, мягко отъехали двери, я вывалился в уютное помещение лифтового холла. Прелесть служебного жилья для холостяка очевидна. Не нужно этих формальных заморочек с оплатой, обслугой, охраной. За всем бдит Корпорация и ответственные ИскИны. Поднимаясь в лифте и обдумывая предстоящий разговор с гильдией наёмников, подставляю лицо под шипящую струю ионизированного воздуха из решётки кондиционера. Дверь родной берлоги узнала меня при первом прикосновении и с музыкальным звоном отворилась внутрь. Ничего особенного: гостиная, она же спальня, кухня с баром и коммуникаторная, она же душевая с туалетом, она же святая святых игрока — сенсорная нейрованна с биогелем. Вот тут уж из Игры можно не выходить неделями, если бы не МКИП. Сторож, гад, корпоративный. Бдит за игроками, как курица наседка.
Для Корпорации нет ничего важнее здорового духовно и физически мотивированного игрока, с радостью расстающегося со своими деньгами взамен на призрак мечты, псевдожизнь в сказке. Да и, чего греха таить, там, в глубине нейрованны я оставлял часть себя, все чаще хотелось вернуться туда, все более серым становился реальный мир. Все, что происходило со мной последние восемь лет в реале давило нарастающим грузом, и все попытки исправить положение, как-то жить дальше, только растягивали боль утраты и увеличивало пустоту вокруг меня.
Слаб человек, потерявший самое дорогое. Нет полной правды в том, что время лечит. Боль просто притупляется, и, если ты нашел, чем ее отвлечь, ты продолжаешь жить. Я нашел. Вернее, тогда нашел этот способ дед. Однажды весенним промозглым утром после
Черт меня дернул поехать девять лет назад в Бразилию. Молодые специалисты, мы с женой, моей Таечкой, полные энергии энтузиазма, всего с одним чемоданом, рванули в Сан Паулу, устроили себе свадебное путешествие. После смерти родителей хотелось забыться настоящей работой. Виртуальная медицина Москвы пугала своей монотонностью и безликостью. Как сорок дней минуло, так и отправились.
Череда катастроф в Южной Америке всего за 3 месяца резко изменила атлантическую береговую линию. Многомиллионные города и окрестные поселения скрылись под океанской водой. Землетрясения и цунами породили гигантскую экологическую катастрофу. Десятки миллионов оказались на улице. Откликнулись тогда люди со всего мира: спасатели, медики, военные, учителя, просто искатели приключений. Я и Таисия были нарасхват – инфекционист и военно-полевой хирург. Мы спали по 4 часа в сутки, меняли дислокацию госпиталей каждую неделю. Через 4 месяца этого апокалипсиса мы как-то равнодушно поняли, что уже прилично изъясняемся на португальском и испанском. Но, черт возьми, результаты были, нам удалось вытащить уйму народа. Еще через месяц нам и нашим коллегам стало казаться, что ситуация наконец изменилась в лучшую сторону. И череде несчастий наступит конец. Мы были счастливы. В редкие минуты отдыха мы приходили на вечерний стихийный пляж. Проклятый океан давно успокоился, и волны с шелестом заносили песком пальцы наших босых ступней. Так я и запомнил ее на долгие годы. Местные медики называли её загадочным словом «гвапенья» (2). Девчоночий хвост темно русых волос, устало опавшие немного сутулые плечи и руки, давно не знавшие маникюра с обрезанными до мяса ногтями. А наутро мы узнали, что такое настоящий ад. Бардака в стране в последние месяцы хватало с избытком. То ли сумма накопившейся усталости и предела ошибок достигла своего апогея, то ли небеса за что-то все-таки разгневались на людей.
Ангра. Теперь это слово знает каждый в мире. Бразильская атомная электростанция последнего поколения. Надежда и мощь южного континента. Новые толчки начались в четыре утра. Наш полевой госпиталь находился в четырех километрах от станции…
Я до сих пор задаю себе вопрос, почему я выжил, а Тая – нет. Почему Он забрал ее, а не меня. За эти годы я придумал кучу самых разных объяснений и оправданий. То, что Таечка была беременной должно было повысить ее шансы в борьбе с лучевой болезнью. Мы тогда успели привезти ее в Москву. Дед тогда метался по городу, продавая нашу квартиру и занимая деньги у кого только можно. Несколько месяцев кошмара. Бесконечные пересадки костного мозга, переливания, синтетические стимуляторы. Она просто затухла как свеча. Последние дни не разговаривала и приходила в сознание только на несколько часов. А я выл в подушку в соседней палате, опутанный капельницами, крошил зубы в песок…
Морок воспоминаний потихоньку стал отпускать под тревожное попискивание МКИПа.
Пелена далеких воспоминаний развеялась, и я осознал себя сидящим в темной кухне перед открытой дверью холодильника. Взяв бутылку минеральной воды, я захлопнул дверцу и прошлепал босиком в коммуникаторную. Как всегда, лучший способ забыться. Где моё главное лекарство?
Биогель привычно распахнул свои объятья. Наступила привычная невесомость. По позвоночнику пробежали приятные мурашки. Минутная настройка нейроинтерфейса. Игра, бери меня…