Бывшие
Шрифт:
— Где Громова? — громко спрашиваю.
— Она отпросилась на обед, — отвечает мне Лиза, ведущий дизайнер отдела.
Молча ухожу обратно в кабинет. Следующие полчаса честно пытаюсь работать, каждые 5 минут косясь на часы. Да сколько можно обедать! Может быть ей забыли передать, что я её искал? Снова выходу из кабинета и упираюсь взглядом в по-прежнему пустой стол:
— Громова вернулась с обеда? Пусть зайдёт ко мне!
— Еще нет, я передам. — тихо отвечает всё та же Лизавета.
Мечусь по кабинету, как загнанный зверь по клетке,
— Входи!
Ульяна входит и неуверенно спрашивает:
— Я в чем-то провинилась? — и взгляд такой, затравленный. Точно не хотел бы больше его видеть в её глазах.
— Присаживайся, — указываю на кресло для посетителей, — Почему ты решила, что провинилась?
— Вы первый раз меня вызываете. Да еще так грозно… ой, — прикрывает рот ладошкой, понимая, что проговорилась. Я вообще заметил, что, когда она волнуется, то частенько выдает всё, о чем думает. Не фильтруя, не анализируя. Смеюсь.
— Нет, грозным ты меня еще не видела. Но скоро можешь увидеть, — отвечаю серьезно.
— Почему? — бледнеет.
— Ну так мы вроде с тобой договорились на «ты» перейти, а ты опять мне выкаешь. Я за выходные так сильно постарел?
— Нет конечно, но субординация на работе…
Перебиваю:
— Я не против. Как начальник приказываю. Подчинишься?
— Придется, — притворно вздыхает, но взгляд серьезный, — Я могу задать один вопрос, не касающийся работы?
— Задавай, — я удивляюсь, но отвечаю без размышлений. Вряд ли она сможет задать вопрос, на который я не захочу отвечать.
— У тебя что-то случилось? — спрашивает и выжидательно смотрит на меня, ну прямо психоаналитик на приеме с пациентом.
— Всё в порядке, с чего ты это взяла? — ладно, умудрилась спросить именно то, на что я и сам ответа не могу найти. Случиться то случилось, но что именно, не понимаю.
— Ну просто… — мнётся, не хочет отвечать. Но я догадываюсь, что добрые коллеги уже успели настучать, что я лютовал в пятницу, — Я вижу, что ты с самого утра мрачнее тучи. Решила спросить, вдруг чем-то могу помочь?
«Можешь, еще как можешь. Да только ты не согласишься на такую помощь.» — фантазирую о том, как она мне могла бы помочь вот прям на этом столе и чувствую, что член к этим фантазиям явно не остается равнодушным. Гоню мысли прочь.
— Спасибо, Уль, но не думаю, что ты сможешь мне помочь. Всё в порядке, это временные трудности.
Пожимает плечами и опускает голову. Незаметно для неё поправляю брюки, чтобы не сильно бросался в глаза внушительный бугор на них. Повисает молчание. Вспоминаю утро и неожиданно для себя выпаливаю:
— Мы с брюнеточкой просто встретились внизу, у лифта, — Ульяна вздрагивает и поднимает на меня взгляд. Ощущаю себя идиотом. Никогда не оправдывался. Тем более перед женщинами, — Она попросила придержать дверь, я придержал, вместе поднялись наверх.
— Аня… — бормочет Уля, пытаясь скрыть улыбку.
— А? — не понимаю
— Брюнеточку зовут Аня. Это наш секретарь на ресепшн, — на лице уже широкая и веселая улыбка. Похоже, что эта ситуация её забавляет.
— Спасибо, но я вряд ли запомню, — честно отвечаю я.
Улёныш поднимается со стула, машинально встаю вместе с ней и делаю несколько шагов в её направлении. Девушка замирает, в глазах плещется неуверенность.
— Ульяш, я хотел бы… — начинаю я, но неожиданно она с решительным видом преодолевает небольшое расстояние между нами, обвивает руками мою шею и целует. Я опешиваю, такого я точно не ожидал. Перехватываю инициативу и целую её в ответ, прижимая к себе за талию. Её поначалу робкие и осторожные поцелуи превращаются в страстные и уверенные. Её губы такие же сладкие, как я запомнил. Мои ощущения от обычного поцелуя такие же яркие, как и в прошлый раз. Сегодня она сама сделала шаг ко мне, теперь я точно не хочу её отпускать.
Жадно целуемся, кажется ни один из нас не в силах оторваться друг от друга. Страстные, глубокие поцелуи сменяются нежными и лёгкими, а те снова переходят в жаркие и затягивающие. Глажу её по спине, пропускаю волосы между пальцев, слегка массирую кожу головы, она гладит меня по плечам, задерживает руки на груди и обвивает талию. Когда уже начинаем задыхаться, просто замираем, смотря друг другу в глаза. Вижу в глубоких глазах цвета летнего предгрозового неба тепло и нежность, страсть и сомнения. Понимаю, что она всё еще не доверяет мне, но ценю, что несмотря на это, решилась сделать шаг навстречу. Осознаю, что готов на всё, чтобы не упустить это чудо, оказавшееся в моих руках. Пора признаться хотя бы самому себе, что со мной произошло именно то, над чем я всегда посмеивался и во что не верил. Я влюбился.
Глава 25
Ульяна
Наше время
Утром просыпаюсь под громкие чертыхания супруга. Ориентируясь по звукам, нахожу его на кухне, где он прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть брюки и одновременно что-то жуёт. На столе рассыпаны хлебные крошки, стоит чашка с еще не допитым кофе. Смотрю на часы на микроволновке:
— Макс, что случилось? Только 8 утра.
— Чёрт, малявка, я тебя разбудил? — муж наконец справляется с брюками и залпом допивает кафе из чашки.
— Разбудил. Что произошло, куда ты так спешишь?
— Как мы и предполагали, у нас в офисе внезапный аудит, еще люди из трудовой инспекции. Все нагрянули в 8 утра и требуют начальство, — быстро тараторит Макс, натягивая рубашку, висящую здесь же, прямо на спинке стула.
Приваливаюсь к косяку. Прокручиваю в голове, всё, что помню из последних цифр в отчетах.
— У нас же не к чему придраться? — спрашиваю Макса, который лучше знает нашу бухгалтерию, — Директор по персоналу у нас очень умная и опытная, значит в кадровом отделе всё пройдет нормально. Что на счёт бухгалтерии?