Ц 6
Шрифт:
Полюбовавшись через стекло на компактный телефон, встроенный на место бардачка, я загремел ключами, открывая ворота бокса. Вот тут-то меня и накрыло.
Как говаривал старина Корнилий, «спонтанная фатум-инверсия». Несколько минут спустя к гаражам съедутся два «Москвича», красные «Жигули» и блекло-салатная «Волга» с шашечками такси. Из них полезут «борцуны с проклятым режимом». Восемь на одного…
Хотя… Нет. Опершись рукой на распахнутую створку, я сосредоточился, тупо уставясь перед собой. Ага… Это не совсем по мою душу… «Борцуны» щупают
Как ни в чем не бывало, я завел еще теплый движок, и загнал «Ижа» в бокс. Прикрыл левую воротину, чтобы рикошетом не попортить свеженький окрас, и метнулся к верстаку. Там, в ящике с инструментом, притаился «Вальтер». У меня всего три обоймы, но долгой перестрелки не ожидается…
Я похолодел. Страх дохнул на меня сквознячком из ледяного погреба. Меня сегодня не убьют… Ага! А если все эти Ф-корреляции вовсе никакое не знание будущего, а примитивные глюки?!
Мгновенным усилием воли уняв всплеск малодушия, я снял пистолет с предохранителя и замер в воротах, держа оружие в опущенной руке. Мне бы вполне хватило времени махнуть стволом, поднимая тревогу, но прикрепленные уже в деле.
Опер, засевший в торговой точке, вооружился винтовкой с оптическим прицелом, и вышиб стекло в зарешеченной раме навинченным глушителем… Еще двое забираются на крышу гаража — снег с темного рубероида давно уж стаял, ноги не скользят… Четвертый не спеша подъезжает, следуя за «такси»…
Мягко опустив веки, я настроился.
«Ра-аз… Два-а… Три!»
Шаг из-за створки. Плавный разворот… Левой рукой цепляем запястье правой… Вскинув «Вальтер», я нажал на спуск в тот самый момент, когда «борцун» в белой куртке, пригнувшись, выскочил из-за крайнего бокса, перехватывая «Калашников» за цевье. Грохнул выстрел, и автоматчик будто налетел на прозрачную стенку — пуля просверлила ему грудь, пачкая белое красным.
Из-за соседнего гаража выбежал еще один смертник, помахивая «Стечкиными» в обеих руках. Я мгновенно пригнулся, и снайпер из магазина снял «пистолеро», вышибив тому мозги. Сначала в снег с оплывшими отпечатками шин упали «Стечкины», затем опрокинулся сам стрелок.
В чистом воздухе разнеслись сухие щелчки ПБ. Где-то за боксами тонко заверещали, и тут же взревел «жигулевский» двигун.
Пок. Пок. Пок-пок. Взвизгнули тормоза, и малолитражка с глухим стуком врезалась в дерево. Моя очередь…
Привстав на колено, чтобы не мешать снайперу, я вздернул «Вальтер». Секунду спустя за гаражами рванула «Волга». Я успел сделать пару выстрелов, но ганфайтер из подсобки был быстрее — «ГАЗ-24» пошла юзом, с размаху прикладываясь об бетонный угол бокса. Мгновенный скрежет — и тишина…
— Эй, не стреляй! — окликнули меня с крыши. — Свои!
Я резко задрал голову, прикрываясь от солнца левой ладонью. С крыши бокса, уперев руки в колени, скалил зубы крепкий парень лет тридцати.
— В порядке? — лаконично спросил он.
— В полном, — ответил я.
Спрятав
Сняв трубку телефона, я наклацал номер. Диск крутить в машине оказалось неудобно, вот и выставили кнопки…
— Алло? — ответил нежный голосок.
— Привет, — улыбнулся я поневоле, раздвигая онемевшие губы. — Проверка. Работает!
— Ничего себе! — возликовала Рита. — И теперь можно прямо из машины по телефону? Здо-орово!
— Ага! Я тебе перезвоню, а то тут еще кто-то на линии…
— Ага, ага!
— Алло?
Почему-то мне думалось, что звонит тот самый «маляр» из кремлевского гаража, но трубка ответила голосом Андропова:
— Здравствуй, Миша. Ты в порядке?
— В полном, — улыбнулся я, релаксируя.
— А то тут мне доложили о ЧП…
— Это была проба сил, Юрий Владимирович. Пытались нащупать слабину в системе охраны. А, может, и полезли сдуру, нарушая приказ…
— Понятно… — тяжко вздохнула трубка. — Миша, а вы не могли бы подъехать ко мне на дачу? Прямо сейчас? Я дам сопровождение…
— О`кей… В смысле, выезжаю.
— Жду.
Перезвонив Рите и наговорив ей кучу ласковых глупостей, я добился того, что подруга важно дозволила мне отъехать, только ненадолго, а то борщ остынет. С фасолькой.
Тот же день, немного позже
Московская область, «Москва-река»-4
«Ижик» катил шустро — дорога чернела чистым, порою мокрым асфальтом. Примета весны, можно сказать, хотя нет гарантии, что ночью не повалит снег. И опять солнцу воду вытапливай…
Я глянул в зеркальце — «дублерка» исправно катила позади, словно преследуя.
«Свои…»
А ребятки из «девятки» шустрые. Пока я звонил, пока выезжал из бокса, они ни единого следа не оставили, всё подчистили. Трупы загрузили в санитарную «буханку». Битую «Волгу» куда-то отбуксировали… Не удивлюсь, если и снайпер окошко застеклил!
Адреналин больше не булькал в крови, а я, продолжая рулить, мыслью прошелся по телу, расширяя сосуды, замедляя биение сердца, приводя в норму всю биохимию, разносимую кровью от сердца и обратно. Вот, точно, правду сказал Рите — не зря пересекся с Корнилием! Ныне я, как говорится, познал себя — и нащупал путь к истинной мощи, к перерождению в Человека Всемогущего.
"Ужас и восторг звучали в голосе Низы Крит…" — пришло на ум.
Ну, не мне равняться с богом — ту самую, нащупанную стезю, одновременно пугающую и влекущую, не одолеть и за двадцать поколений. Но шаг-то сделан…
«От чистого истока в прекрасное далёко, — закрутилась в голове полузабытая строка, — в прекрасное далёко я начинаю путь…»
Стыдливо принимая пафос, я съехал с Рублевки в ворота андроповской госдачи. Гигантские пихты заслоняли большой деревянный дом, в два или в три этажа. Красота!