Ц - 9

Большаков Валерий Петрович

— Разницу? — встрепенулась Лена. — Но…

Слабо улыбаясь, Михаил приложил палец к ее губам.

— Различия касались не тебя, ты по-прежнему страдала от любви…

— И не страдала вовсе, — упрямо

мотнула головой женщина. — Это было счастье! Мучительное иногда, но счастье!

Мужчина обнял ее, и замолк, покачивая.

— Другим был только я, — вытолкнул он. — Поверь, мне трудно об этом говорить. И я не знаю толком, что, собственно, случилось. До сих пор голову ломаю, но ответа нет. Слышала о гипотезе разветвления временных потоков? Не о фантазиях Эверетта, а о точках бифуркации? Дескать, как только происходит изменение реальности, мировая линия сразу раздваивается. В общем… Похоже, что я угодил не в свое прошлое. Или, скажем иначе, попал сюда не из здешнего будущего.

— К-как? — распахнула глаза Лена.

— Ты только не пугайся, — заспешил Браилов. — В том мире, откуда я, получается, явился, всё точно такое же! Всё-всё! Кроме моей собственной судьбы. Начать с того, что я никогда не жил с Ритой. Да, она мне очень нравилась, но в семьдесят седьмом я женился на Инне…

— На какой Инне? — пролепетала женщина.

—

М-м… — затруднился Миша. — Ну, Рита была моей одноклассницей. И Инна тоже. Инна Дворская. Я влюбился в нее, мы встречались… Однажды изменил ей с Ритой… А Инка узнала, устроила мне грандиозный скандал, окончившийся в постели. Тогда я и женился. Прошло должное число месяцев, родилась моя дочь. Юля. Юлька… Ей сейчас два годика уже… — мужской голос, обретавший плаксивую дрожь, внезапно отвердел: — Но не здесь. В этом мире Миша Гарин женился на Рите, а Инна бросила его, выйдя замуж за Олега Видова.

— Инна Видова?! — ахнула Лена. — Видова — твоя жена?! Ой, что за глупости я говорю…

— Инна Гарина… — тускло произнес Михаил.

Женщина всхлипнула, и крепко стиснула его.

— И больше никто-никто об этом не знает? — пробормотала она.

— Никто. Только ты. И я…

— Спасибо…

— За что? — складочка между бровей у мужчины разгладилась.

— За доверие… За веру.

— И тебе спасибо.

— А мне за что? — слабо улыбнулась Лена.

— За любовь…

Больше они ни о чем не говорили. За окном вечерело, а парочка сидела, обнявшись, и молчала. Вдвоем.