C-dur
Шрифт:
Раскрасневшийся, с пылу с жару, Белявский сел и осушил стакан минералки. На лбу выступил пот.
– Ух! – выдохнул он. – Классная партия!
– Кто выиграл? – Костырев затушил сигарету. Кажется, он усмехнулся, губы чуть шевельнулись.
– Шлеин выиграл! – Белявский включил бас на полную громкость. – Главное, классно сыграли! О, Светочка!
Его взгляд залоснился, толстые губы засахарились.
Пришла Света Томилина, главный бухгалтер.
– Здравствуйте, мальчики!
– Здравствуйте, наша любимая и уважаемая Светлана Григорьевна! – Белявский вперил взгляд в вырез ее платья.
Она не была красавицей, нос с горбинкой портил ей профиль, но в то же время было внешнее сходство с принцессой Дианой. У нее был гражданский муж, а с первым, официальным, она рассталась три года назад. Он бросил ее с двухлетним ребенком, и пришлось все начинать заново. Сейчас, в тридцать пять, она наконец-то почувствовала вкус жизни, была удовлетворена собой и смотрела в будущее с оптимизмом. Она даже помолодела. Она начала с того, что покрасила волосы в светлый цвет, первый раз в жизни, и сразу услышала от знакомых, что похожа на принцессу Диану. Что ж, для начала неплохо. Можно двигаться дальше.
– Мне чуточку водки! – сказала она с улыбкой.
Бросившись выполнять ее просьбу, Белявский в порыве энтузиазма налил ей полную рюмку.
– Дима, ты шутишь? – Она подняла брови.
– Светочка, – пробасил он. – Разве может быть много водки?
Так пошутив (кое-кто усмехнулся), он налил себе с горкой.
– Жаль, нет Олега, – сказал он.
Олег Шлеин, главный службист, играл в бильярд с директором по производству Аркадием Ярославцевым. Белявский выразил искреннее сожаление по поводу отсутствия Шлеина, но нужно было знать его и нынешнее его положение, чтобы понять, в чем корень его чувств. Им двигал страх. Сам он, судя по всему, не догадывался об этом. Он искал общества Шлеина, тянулся к нему как бы по-дружески и, не встречая взаимности (треп о футболе – не в счет), боялся. Чем больше боялся, тем больше тянулся. Он смотрел в глаза Шлеину и не мог оторваться – как под гипнозом.
Приглашая Костырева и Беспалова, он поднял рюмку:
– Есть предложение выпить!
Одновременно он бросил взгляд в сторону: там шла Оксана, помощница генерального. Джинсы в обтяжку, полоска кожи между топом и джинсами, длинные темные волосы, – немудрено потерять дар речи, что и случилось с Белявским. После паузы он выдал банальность:
– За нас и нашу компанию!
Дзинь, дзинь!
Дзинь, дзинь, дзинь!
Все выпили по чуть-чуть, и лишь Белявский вылил в рот рюмку с горкой.
– Светлана, как настроение? – спросил Александр.
– Отлично!
– Как ваши девушки? Не скучают?
– Пьют и танцуют.
– И женихов ищут? – прибавил Дмитрий со сладкой улыбкой.
– Может быть. В основном у нас девушки незамужние.
– Одно другому не мешает. – Снова та же улыбка.
– Дмитрий Олегович, вы, с вашим опытом, лучше знаете. Может, кому-то и нет. Пойдите спросите.
Подобные пикировки на грани фола были делом обычным. Белявский, в силу бычьей прямолинейности, делал Свете намеки, не пряча чувств и намерений, а та отшивала его в той же манере, с тем же юмором ниже пояса.
– Я еще мало выпил, – нашелся Белявский. – Да и как вместе работать? Вдруг женишься?
Слушая эту чушь, Беспалов думал о том, что с удовольствием ушел бы отсюда – если бы мог. Его ждала Света. Но он не мог, он был генеральным директором, это связывало его по рукам и ногам. Noblesse oblige.
Вяло поковырявшись в тарелке, встал Костырев:
– Я в бильярдную.
– Виталий Игоревич, я скоро буду! – Белявский ткнул вилкой в семгу. – С вас матч-реванш!
– Жду с нетерпением. – Костырев усмехнулся.
Белявский снова взялся за водку. Было верное правило: чем больше он пил, тем доступней казалась Света. Он пытался ее споить – и всякий раз тщетно. Он был мягко послан на новогоднем вечере. Обнадежив его медленным танцем и, как ему показалось, флиртом, Света уехала с мужем. Дима остался ни с чем. Сейчас он пробует снова.
Пришли Шлеин и Ярославцев. Шлеин – плотный, крепкий, ниже среднего роста, темноволосый, с большими залысинами; Ярославцев – высокий, широкоплечий, с шапкой светло-русых волос. Резкий контраст между ними.
– Как успехи? – спросил Александр.
– По-разному, – Аркадий ответил с улыбкой. – Олег выиграл, а я на втором месте.
– Бились на равных. – Шлеин взял воду.
– Кто там играет?
– Костыревым с Моисеевым.
– Интригующе! Я загляну к ним.
Он встал.
Не то чтобы ему была интересна партия Костырев – Моисеев – просто он устал быть здесь, есть, пить, говорить.
– Я с вами! – Встала Томилина.
Никто не заметил, как Дмитрий Белявский, уткнув взгляд в стол, вмиг погрустнел.
– Играете? – спросил Беспалов у Светы.
– Делаю вид.
– Кстати, вид девушки с кием, склонившейся над бильярдным столом, очень даже приятен, – высказался Ярославцев.
Он озорно смотрел из-под упавших на лоб светлых волос, открыв в улыбке два ряда ровных белых зубов – этакий русский Ваня, искренний и простой. В нем было что-то мальчишеское. Он был компанейским, легким в общении и при этом – первоклассным специалистом и управленцем. Он лично устраивал дегустации. Без предупреждения заходил в цех, брал образцы и оценивал их не только в лаборатории, но и с помощью собственных ощущений. Если что-то не так – всем доставалось. Консервный цех всегда был на особом контроле, но чем дальше, тем меньше было претензий. Анна Проклова, начальница цеха, едва не уволенная в две тысячи пятом, рьяно взялась за дело, вымуштровала подчиненных, и была готова собственноручно бросить в чан провинившегося сотрудника. Помня встречу с Беспаловым и встряски у Ярославцева, она чувствовала решимость делать дело как можно лучше. Она была благодарна за шанс, который ей дали.
– Пойдем, Аркадий, посмотришь на вид, – Света за словом в карман не лезла.
– Сейчас, только выпью для храбрости.
Дружеский обмен шутками и улыбками. Совсем иначе, чем с Димой Белявским, без дискомфорта и грязи под сладкими водами.
Беспалов и Света пошли в бильярдную.
Они подошли к бухгалтерии.
– Как жизнь молодая? – спросил Александр.
– Жизнь молодая отлично! – ответила бойкая красивая женщина.
– Производственные вопросы не обсуждаете?
– Нет!