C791
Шрифт:
Генерал, с широко распахнутыми от страха глазами, выстрелил в Джо. Несколько вольт электричества прошли сквозь его тело, что уже стало утомительно знакомым. Он рухнул на пол, дважды моргнул, остановив свой взгляд на совершенных чертах лицах Хлои, затем он вырубился и перезагрузился.
Когда он очнулся, он лежал в постели и был там не один. Хлоя лежала рядом с ним. Бледная, с закрытыми глазами, он бы счел её мёртвой, если бы не лёгкое вздымание и опадание её груди. Учитывая отсутствие на нем оков, он решил, что его собратьям удался захват
Он открыл свою нейронную сеть и отправил запрос.
Солус тут же ответил.
— Наконец-то ты перезагрузился.
— Что я пропустил?
— Генерал штаны обмочил, когда мы его схватили.
— Вы убили его?
— Нет, — после паузы ответил Солус. — Он много знает, Джо. Если мы хотим узнать больше о нашем происхождении, нам нужна информация, хранящаяся в его голове.
Джо уставился в потолок комнаты, пока усваивал полученные сведения. Часть его хотела оторвать генералу голову. Освежевать его заживо. Причинить ему такую же боль, какую он причинил Хлое. Но он не мог.
— Логичное решение.
— Согласен. Правда, избив его, мы изменили логике. Но все равно удовольствие получили.
Его губы растянулись в широкой улыбке.
— Каков наш текущий статус?
— Корабль находится под нашим контролем. Как только мы выяснили, что на паре кораблей сопровождения не удерживали наших братьев, мы уничтожили их.
— Есть выжившие?
— Мы вернулись к астероиду, но пока мы были в отключке, генерал уничтожил станцию. Хотя мы обнаружили на обломках троих выживших, которые не были уничтожены взрывом. Им потребуются восстановительные операции, наноботы не смогут полностью излечить их увечья.
— Итак, сколько потерь в общей сложности?
Цифра его поразила. Он не ответил, сокрушенный горем потери близких товарищей.
— Как ты поступишь с женщиной?
— Она — киборг.
Солус замялся.
— Одна из восстановленных единиц была подстрелена твоей женщиной, когда она застала его врасплох в центре управления на астероиде. Это она сдала нас людям.
— Её так запрограммировали. В этом нет её вины.
— Она опасна.
— Она — киборг.
И она принадлежит Джо.
— Само её существование вызовет хаос, — вздохнул Солус.
— И что ты
— Мы должны уничтожить её, прежде чем она опять нас выдаст.
— Никогда!
Джо с рёвом подскочил с кровати, предложение его друга вызвало в нем убийственную ярость. Намереваясь пойти и вправить Солусу мозги, он открыл дверь, но уловил за своей спиной шорох пошевелившейся Хлои. Он обернулся, и его сердце замерло, когда он увидел её потерянный взгляд.
Он вернулся к ней, протянув руки. Но она покачала головой, отползая как можно дальше от него. Когда он последовал за ней, она подняла руку.
— Нет. Не прикасайся ко мне.
— Тебе больно?
Она тряхнула своими локонами.
— Тогда позволь мне обнять тебя.
Она снова ответила отрицательно.
— Тебя необходимо утешить.
— Я — робот. Мне необходима замена масла, а не плечо, чтобы выплакаться, — огрызнулась она.
— Ты больше, чем бездушная машина, Хлоя. Киборги чувствуют. Никто не признается в этом, но я видел тех, кто плакал.
Двоих, в общей сложности, и в то время он считал их настолько неисправными, что они не подлежали ремонту.
— Я боюсь, — призналась она. В её глазах читалась растерянность и уязвимость. Он узнал этот взгляд, он часто его видел, когда помогал освобождать своих братьев.
— Это нормально, что ты боишься своего нового состояния. Но это не конец света. Ты киборг, Хлоя. Не мертва и не искалечена. И как единственная женщина нашего вида, ты уникальная.
— Уникальная, как же, — ответила она с издевкой. — Ты слышала генерала; я — уникальный провал.
— Не согласен.
— Значит ты — дурак.
Она уткнулась лицом в колени, но он видел, как задрожало её тело, когда в тишине раздался её плачь.
Не обращая внимания на ранее высказанный ею протест, он подошёл и присел рядом с ней. Он пересадили её себе на колени и крепко обнял. Хотел бы он знать, какие слова сказать, чтобы избавить её от страданий.
На ум пришли только три слова.
— Я тебя люблю.
— Ты — робот, — фыркнула она. — Что ты знаешь о любви?
— Сколько раз тебе повторять, что мы больше, чем машины? Да, у нас есть металлические элементы, а также BCI и наноботы, но в глубине души мы все ещё остаёмся людьми, и эта врожденная особенность позволяет нам чувствовать.
— Как скажешь. Сейчас я не знаю, что и думать. Во что верить.
— Ты до этого говорила, что любишь меня, мой голосовой анализатор распознал в твоём признании искренность.
Из неё вырвался безрадостный смешок.
— Люблю ли я тебя или была запрограммирована думать, что люблю? Как мы узнаем наверняка?
Зародившееся в ней сомнение вызвало у него гнев… и отчаяние. Он приподнял её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. Боль в них грозила остановить его сердце.
— Теперь ты знаешь правду о себе. Так скажи мне, что ты чувствуешь?