Царь голод
Шрифт:
– Ну, не знаю, как хотите. Я думала… а может, и ваша правда. Я не знаю.
Поднимается беззубый, бритый. Лицо и лысина ярко-красного цвета, нос синий; и говорит он вкрадчиво.
– Как бывший юрист, я осмелюсь, однако, предложить в рассмотрение такой казус. В некоторых случаях, при так называемых волнениях или народных бедствиях, одному из членов нашей почтенной корпорации приходится вступить в интимные отношения с одной из тех (указывает наверх) дам или девиц, результатом
– Виноват-с. Как бывший юрист… (Садится.)
Председатель. Вопрос о средствах. Здесь, Отец, обсуждался вопрос о средствах, как уничтожить… А где же тот, которому нужно вырезать семью?
– Он очень извиняется. Он ушел.
– И вот, как раз перед вашим приходом. Отец, мы пришли к очень грустному выводу: мы бессильны!
Царь Голод. Вы бессильны?
Председатель. Да.
Царь Голод. Вы? Кто же тогда силен, если не вы, любимые дети Голода!
Председатель. Но мы не можем причинить им настоящего вреда.
Царь Голод. Вы? Да разве теперь, спокойно сидя здесь, в подвале, вы не являетесь тем мраком, который гасит их огни? Разве, издыхая, не источаете вы яд, который отравляет их? Вы почва города, вы первооснова их жизни, вы щиплющийся ковер, к которому прилипают их ноги. Великий мрак идет от вас, дети мои, и безнадежно трепещут во мраке их жалкие огни.
Председатель (гордо). Это правда.
Голоса. Но это мало!
– Их нужно истребить!
– Отравить воду!
– Научи, Отец! Мы ждали тебя. Не оставь детей.
– А иначе к черту!
– Танцуют, проклятые!
Председатель. Молчать!
Царь Голод (встает). Вам мало этого! Вы недовольны? Так слушайте, дети мои: готовится великий бунт!
Голоса. Ого!
– Бунт!
– Горячая потеха! Хо-хо-хо!
– Запасайтесь спичками.
– Спички дешевы!
– Народное бедствие. В это время не платят страховых премий!
– Огонь!
– Будет светло. Хо-хо-хо!
– Молчать!
Царь Голод. Но ждите, дети мои. Пробегут короткие дни, и Время снова ударит в колокол всполоха. И тогда – на улицы, в дома!
Стонут от восторга и скрежещут зубами.
– А пока – выползайте понемногу из ваших нор. Черными тенями легонько крадьтесь средь народа – и насилуйте, убивайте, крадьте и смейтесь, смейтесь! Уже легче стало дышать, уже пахнет гарью и свободнее выходит наружу зверь – близится ночь. Когда ударит колокол…
Полный беспорядок. Крики восторга, шум, дикий свист. Кто-то в безумии кружится как юла, падает на
– На улицы!
– В дома! В их спальни!
– Будем жечь! Жечь!
Восторженный визг.
– Я буду много кушать.
Протяжный дикий свист.
– Сожжем весь город!
– Главное – книги! Книги, книги, книги!
– Будем дробить головы.
– Да здравствует Смерть!
Смерть встает и серьезно кланяется.
– Ага, проклятые! Дождались! – Танцуют! – Скоро, скоро.
– Туда, наверх.
Как сухой лес, тянутся кверху худые угрожающие руки. Свист.
– Дождались. Ага! Скоро, скоро. Танцуйте, проклятые!
– Да здравствует Смерть!
Смерть снова встает и серьезно кланяется. Шум несколько тише.
Председатель, с ярко горящими пятнами румянца на скулах, жмет руку Царю Голоду.
– Спасибо, Отец.
– Много прольешь ты крови, сынок.
– Много, Отец.
– Танцевать!
Восторженный визг.
– Я буду много кушать!
– Танцевать!
– Музыка бесплатная.
– Пока внизу.
– А там и наверх!
Председатель (вскакивает на бочонок и кричит). Тише! (Продолжает, несколько рисуясь.) Господа, я предлагаю, пользуясь тем, что музыка бесплатна, устроить легкий бал. Думаю, что присутствующие дамы и девицы одобрят мое предложение.
Радостный визг.
А что вы скажете, Отец?
Царь Голод (громко). Да. Они танцуют – будем танцевать и мы. Сольем наше веселье – пусть пляшет вся земля! Танцуйте, дети!
Голоса. Танцевать! Берите дам!
– Пусть Отец дирижирует.
– Отец, Отец!
Хохот. Обступают Отца. Он, также смеясь, добродушно отнекивается.
Получается дикое сходство с обыкновенной мещанской вечеринкой.
Царь Голод. Да я и танцевать-то не умею. Ей-богу! Постойте, постойте, постойте, куда тащите старика.
Голоса. Просим. Отца! Отца!
Царь Голод. Вот разве она? (Указывает на Смерть.)
Смерть (сердито). Убирайся!
Голоса. Ну, пожалуйста, ну, милый, ну, Отец.
Царь Голод. Ну, хорошо. Ну а за даму можешь быть?