Царь горы
Шрифт:
— Эй, лысые, о нас не забудьте, — проворчал Петер Бруджа. — Отметим знакомство.
— Раз уж мы в одной лодке, — добавил Мигель Малкавиан.
Его родной брат Хосе молча кивнул.
Бокалы столкнулись, вампиры выпили, и… в помещении вновь повисла тишина. Даже старые знакомцы Джо и Иоганн молчали, стараясь не смотреть друг на друга.
Всем было неловко.
Каждый из них когда-то сделал нелегкий выбор, отошел от семьи, от братьев. И каждый прошел через тяжелые раздумья, сотни раз спросил себя: «Я предатель?» — и сотни раз ответил: «Нет!» И каждый поверил себе.
Вот только тяжелым раздумьям,
И стискиваешь зубы.
И молчишь.
— Хочу, чтобы вы знали, — громко произнес Иоганн Носферату. — Я ни о чем не жалею. Сантьяга меня не принуждал, не ставил в безвыходную ситуацию. Можно сказать, что я сам пришел к навам.
Масаны переглянулись, но промолчали. Пока промолчали.
— Саббат умирает. В моем клане… — Иоганн хмыкнул, скривил губы: «Клане! Как громко сказано…» — В моем клане семь масанов. Две пары и три охотника. Мы ведем себя осторожнее, чем те, кто живет в Тайном Городе. Мы запуганы больше, чем те, кого называем рабами.
— Хельсинки небольшой город, — тихо произнес Хосе. — В нем нелегко прятаться.
Стая Малкавиана базировалась в Буэнос-Айресе, и Хосе мог себе позволить легкое пренебрежение по отношению к «провинциалу». Но Хосе не стал уточнять, что, несмотря на то что обитает в более крупном городе, в его распоряжении находится всего лишь двенадцать вампиров. Большой город — маленький клан, идеальное сочетание. К тому же Аргентина являлась вотчиной южноамериканских Бруджа, с которыми приходилось делить охотничьи угодья.
— В Европе вообще сложно жить… незаметно.
— Когда-то истинные кардиналы обещали, что мы не будем прятаться, — заметил Мигель. — Обещали, что мир окажется у наших ног.
— Саббат умирает, — повторил Иоганн. — Она была призвана сохранить семью, но она ее разрушила. Хотим мы или нет, но будущее масанов — в Тайном Городе.
— Ты веришь в это или просто болтаешь, чтобы не было так паскудно? — глухо спросил Джо.
— Верю, — поколебавшись, ответил Иоганн.
— Завидую, — вздохнул Петер. Носферату бросил на Бруджу быстрый взгляд.
— А ты…
— Я это принимаю. — Петер понял, о чем спросит Иоганн, и ответил раньше, чем прозвучал вопрос. — Это очень правильный и прагматичный подход. Разумный.
— Единственный, — вздохнул Мигель.
— Но это не значит, что я в восторге от происходящего.
Каждый из них пришел к Сантьяге своей дорогой.
Иоганн Носферату не лгал: его привела вера. Спокойный, выдержанный, с независимым характером, он держал подчиненных вампиров в ежовых рукавицах, зато гарантировал им относительно спокойную жизнь. «Не высовывайся!» Небольшая стая обосновалась на севере Европы и использовала для охоты всю Скандинавию. Места эти считались среди масанов сложными: челы проживают компактно, едва ли не все друг друга знают, и охотнику требуется прилагать массу усилий, дабы скрыть следы жизнедеятельности. Кровь масаны Иоганна пили не часто, только когда жажда подступала, а иногда вообще уезжали на охоту в Восточную Европу, зато длинные скандинавские ночи как нельзя лучше подходили любителям ночного светила.
Джо Носферату был иным: самолюбивым, озлобленным и достаточно жестоким. Именно поэтому
Его честолюбие требовало выхода, он хотел подняться как можно выше и рассудил, что сможет реализовать свои мечты с помощью Сантьяги.
С братьями Малкавиан все было предельно просто: они были убийцами, классными и работящими. В Южной Америке к их услугам обращались едва ли не все человские мафиози. Несколько раз комиссар Темного Двора использовал братьев «втемную», через посредников направляя против одиозных лидеров Саббат, а затем открыл карты и предложил «более плотное сотрудничество». Малкавианы подумали и согласились. Им было безразлично, кого убивать, лишь бы платили, а прилагаемое к золоту покровительство Темного Двора показалось братьям прекрасной страховкой на будущее.
Последний из присутствующих, Петер Бруджа, представлял небольшую стаю, отколовшуюся от южноамериканской ветки Бруджа. Он и пятеро его масанов вели кочевой образ жизни, болтались в треугольнике между Боготой, Мехико и Гаити, занимаясь всем подряд: от убийств и транспортировки наркотиков до службы вышибалами в ночных барах. Прочно закрепиться на одном месте у Петера не получалось, да и не стремились его подданные к оседлости, предпочитая бездумную и ни к чему не обязывающую бродячую жизнь. И даже к сотрудничеству с Темным Двором Бруджи отнеслись легко, расценив его как очередное приключение и не сомневаясь, что в любой момент смогут разорвать договоренности и скрыться — в Карибском треугольнике их ничто не удерживало.
— Приношу извинения за опоздание.
— Мы прекрасно провели время, — негромко ответил Хосе.
— Вот и замечательно. — Сантьяга быстро оглядел масанов. — Насколько я понимаю, знакомить вас не требуется?
— Мы даже обменялись телефонами, — хмыкнул Петер.
Присутствующие рассмеялись, и легкая неловкость, возникшая было при появлении нава, растаяла. Действительно, к чему копаться в себе, если все давно решено? Если сожжены мосты? Если не ты один согласился работать с самым знаменитым интриганом Тайного Города? В конце концов, Великий Дом Навь существовал задолго до появления семьи Масан и будет существовать всегда. В этом охотники не сомневались.
— В таком случае, давайте перейдем к делу. У нас не так много времени.
— Нас ждет работа?
— И серьезная.
Улыбки исчезли, вампиры собрались, и внимательные взгляды красных глаз устремились на комиссара. Охотники понимали, что Сантьяга замыслил непростую операцию: внезапный приказ срочно собраться в Будапеште, грандиозные меры безопасности (навы сами строили для масанов межконтинентальные порталы и тщательно скрывали их следы), в конце концов, то, что состоялся общий сбор, — все это говорило о многом. Масаны поняли, что предстоит действовать сообща, и с нетерпением ожидали, что скажет Сантьяга.